Чужестранка. Книги 1-14

В них было легко провалиться в темноте и, промокнув, провести неуютную ночь на вересковой пустоши. Мы сели рядом с одним из таких озер, чтобы подкрепиться хлебом и сыром.

Здесь, во всяком случае, водились птицы: низко над водой пролетали ласточки, чтобы напиться; ржанки и кроншнепы глубоко зарывались в илистую землю в поисках насекомых.

Я раскрошила остатки хлеба. Кроншнеп подозрительно посмотрел на них, но пока он раздумывал, быстрая щедрица промелькнула перед его клювом и улетела с угощением. Кроншнеп распушил перья и вновь начал старательно рыть ил. Джейми показал мне на ржанку, которая волочила казавшееся сломанным крыло и громко кричала совсем рядом с нами.

— У нее где-то здесь гнездо, — догадалась я.

— Вон там.

Ему пришлось показать мне в ту сторону несколько раз, и только тогда я разглядела небольшую, ничем не прикрытую ямку. В ней лежало четыре крапчатых яичка, совершенно сливавшихся с усыпанным листьями берегом. Стоило мне моргнуть, и я тут же потеряла гнездо.

Джейми подобрал веточку и осторожно сдвинул одно яйцо с места.

Мать-ржанка, страшно встревоженная, металась прямо перед ним. Джейми неподвижно сел на пятки, глядя на мечущуюся и пронзительно кричащую птицу. Потом его рука метнулась вперед — и он уже держит в ней внезапно замолчавшую птицу.

Джейми заговорил с ней по-гаэльски, его речь напоминала мне тихое шипение, и гладил ее по головке одним пальцем. Птица в его руке не шевелилась, даже его отражение застыло в ее круглых черных глазках.

Он ласково посадил ее на землю, но птица не двинулась с места до тех пор, пока он не сказал ей еще что-то и не помахал медленно рукой. Она дернулась и стремительно метнулась в тростники. Джейми, глядя ей вслед, перекрестился.

— Зачем ты это сделал? — с любопытством спросила я.

— Что? — он вздрогнул. Думаю, он совсем про меня забыл.

— Ты перекрестился, когда птица улетела. Я спросила, зачем.

Джейми смущенно пожал плечами.

— А-а. Это просто старая сказка, вот и все. Почему ржанки так кричат и так беспокоятся о своих гнездах. — Он показал на ту сторону озерца, где другая ржанка вела себя совершенно так же. Джейми некоторое время рассеянно смотрел на птицу.

— У ржанок души молодых матерей, умерших при родах, — произнес он и смущенно взглянул на меня. — В сказке говорится, что они кричат и так хлопочут о своих гнездах, потому что не могут поверить, что птенцы вылупятся на свет. Они все время скорбят об умерших — или ищут оставшихся после себя детей.

Джейми присел рядом с гнездом на корточки и осторожно стал двигать яйцо своим прутиком, устраивая его, как и все остальные, острым концом внутрь гнезда. Даже после того, как яйцо вернулось на место, он продолжал сидеть на корточках, глядя на спокойную воду озерца.