Чужестранка. Книги 1-14

На поверхности его рука словно резко изгибалась и казалась вывихнутой, в точности, как тогда, когда я впервые встретила его шесть недель — Боже мой, всего шесть недель? — назад.

Встретились шесть недель назад, поженились в один день. Связаны обетами и кровью. И дружбой. Я надеялась, что, когда придет время уходить, ему не будет слишком больно. И поняла, что радуюсь тому, что пока мне не нужно об этом думать. Мы слишком далеко от Крэйг на Дуна, и нет никакой надежды на то, что можно убежать от Дугала.

— Вот она. — Джейми говорил очень тихо, почти беззвучно. Он уже предупреждал меня, что у форели очень чувствительный слух.

С моего места форель казалась просто взвихрившимся крапчатым песком. Она спряталась глубоко в тени скалы, и чешуя не блестела. Пятна надвигались на пятна, сдвигались с места, потому что она шевелила прозрачными плавниками, совершенно невидимыми в воде. Мелкие рыбешки, собравшиеся, чтобы с любопытством потыкаться в волоски на запястье Джейми, быстро уплыли, исчезнув в сверкающей воде озерка.

Один его палец согнулся медленно, так медленно, что движение казалось почти неуловимым. Я поняла, что он двигается, только потому, что изменилось его положение по отношению к другим пальцам. Еще один палец медленно согнулся. А потом еще один.

Я едва осмеливалась дышать, а сердце колотилось о холодную скалу быстрее, чем дышала та рыба. Пальцы медленно двигались, вот они открылись, один за другим, и снова повторилась медленная гипнотическая волна, один палец, еще один палец, еще один — гладкое движение, похожее на движение плавника рыбы.

И вот, словно привлеченная этим движением, форель двинулась вперед. Рот и жабры изящно открываются в ритме ее дыхания, розовые полоски появились — исчезли — появились — исчезли…

Жующий рот глотает воду. Вот уже почти все тело выбралось из-под скалы и, как невесомое, висит в воде, все еще в тени. Я уже разглядела один глаз, уставившийся в никуда.

Еще один дюйм, и колеблющиеся жабры окажутся прямо над предательскими, манящими пальцами… Я почувствовала, что вцепилась в скалу обеими руками и вжалась в нее щекой, словно могла таким образом сделаться еще незаметнее.

И тут произошла вспышка движения. Все случилось так быстро, что я так и не поняла, что это, собственно, было. Высоко плеснула вода, облив скалу в дюйме от моего лица, метнулась клетчатая ткань, когда Джейми перекатился надо мной по скале, и раздался тяжелый звук удара, когда рыбина, пролетев по воздуху, шлепнулась на устланный листьями берег.

Джейми спрыгнул с уступа и, разбрызгивая воду, по мелководью кинулся к берегу, чтобы отрезать оглушенной рыбе путь к отступлению до того, как она придет в себя и попытается укрыться в водном убежище.