Чужестранка. Книги 1-14

Англичанам хватало неприятностей в горах — постоянные небольшие мятежи, набеги на равнины, воюющие кланы — и они не рискнут вызвать серьезное восстание, обвинив вождя крупного клана в убийстве, которое члены клана вовсе не считают убийством.

Одно дело — повесить незначительного человека из клана Фрэзеров. Атаковать замок Леох и вытащить оттуда лэрда, чтобы поставить его перед лицом английского правосудия — совсем другое.

— Ты намереваешься стать лэрдом, если умрет Каллум?

Это был способ избежать сложностей, хотя я подозревала, что на этом пути хватает своих, весьма значительных препятствий.

Он коротко улыбнулся.

— Нет. Даже если я почувствую, что имею на это право — а я этого не чувствую — в клане начнется раскол. Люди Дугала против тех, кто пойдет за мной. Я не рвусь к власти по чужим трупам. Но Дугал и Каллум не могут знать этого наверняка, правда? Поэтому они могут решить, что надежнее меня просто убить и не рисковать.

Я наморщила лоб, обдумывая все это.

— Но уж наверное ты можешь сказать Дугалу и Каллуму, что не намереваешься… о! — Я с уважением посмотрела на него. — Да ведь ты это сделал. Во время принесения клятвы верности.

Мне и раньше приходило в голову, что тогда он очень хорошо справился с опасной ситуацией, но только теперь я поняла, насколько опасной она была.

Клан действительно хотел, чтобы он принес клятву. А Каллум действительно не хотел. Присягнуть тогда в верности означало объявить себя членом клана Маккензи, и значит, стать потенциальным кандидатом на место вождя в этом септе. Он рисковал либо подвергнуться насилию, либо погибнуть, отказавшись. Рисковал тем же самым, согласившись.

Понимая опасность, он нашел благоразумный способ уклониться от церемонии. А когда я своей бестолковой попыткой бежать привела его прямо на край этой пропасти, сумел твердо и уверенно пройти по туго натянутой веревке. Вот уж в самом деле — Je suis prest.

Джейми кивнул, увидев по моему лицу, о чем я думаю.

— Ага. Если бы в тот вечер я принес клятву верности, скорее всего, до рассвета бы уже не дожил.

От этой мысли меня затрясло, как и от понимания того, что я сама глупым образом подвергла его такой опасности. А нож над кроватью неожиданно сделался ничем иным, как разумной предосторожностью. Интересно, сколько ночей в Леохе он провел при полном вооружении, ожидая посетителей?

— Я всегда сплю с оружием, Сасснек, — сказал Джейми, хотя я ни о чем его не спросила. — За исключением монастыря, вчерашняя ночь первая, которую я провел, не зажав кинжал в руке. — И ухмыльнулся, явно вспомнив, что он держал в руке вместо кинжала.

— Как, черт тебя побери, ты догадался, о чем я думаю? — возмутилась я, не обращая внимания на ухмылку. Он добродушно покачал головой.

— Из тебя получится очень плохая шпионка, Сасснек.