Чужестранка. Книги 1-14

Видимо, я издала какой-то тревожный возглас, потому что одеяло взметнулось вверх, и незнакомец, лежавший в моей постели, выпрыгнул на пол с той же пугающей до полусмерти внезапностью, с какой взлетает прямо из-под ног фазан. Он скорчился у двери комнаты, почти неразличимый в предрассветной тьме."

"Постояв у двери, он быстро обошел комнату, беззвучно скользя от двери к окну, а оттуда к кровати. То, как он держал руку, подсказало мне, что в ней оружие, хотя в темноте я не видела, какое именно. Убедившись, что опасности нет, он сел рядом со мной и убрал кинжал (или что там было) на место, над изголовьем кровати.

— С тобой все в порядке? — шепнул он, проведя пальцами по моей влажной щеке.

— Да. Прости, что я тебя разбудила. Мне приснился кошмар. Какого черта… — я хотела спросить, почему он так неожиданно вскочил.

Крупная теплая рука погладила меня по голой ноге, помешав закончить вопрос.

— Ничего удивительного — ты застыла.

Все та же рука подтолкнула меня под одеяло, на нагретое, только что освободившееся место. — Это я виноват, — пробормотал он. — Перетянул на себя все одеяла. Боюсь, что я еще не привык делить постель с женщиной.

Он уютно закутал меня одеялом и лег рядом. Еще через миг протянул руку и прикоснулся к моему лицу.

— Это из-за меня? — тихо спросил он. — Ты меня не переносишь?

Я то ли истерически рассмеялась, то ли всхлипнула.

— Нет, не из-за тебя.

И потянулась к его руке, чтобы прижать ее к себе. Пальцы наткнулись на одеяло, потом на теплую плоть, но наконец я нашла то, что искала. Мы лежали рядом и разглядывали низкие балки потолка.

— А если бы я сказала, что не переношу тебя? — вдруг спросила я. — Что бы ты тогда сделал?

Он пожал плечами, и кровать скрипнула.

— Сказал бы Дугалу, что ты требуешь аннулировать брак из-за отсутствия консуммации.

На этот раз я рассмеялась вслух.

— Отсутствие консуммации! При всех этих свидетелях?!

В комнате уже сделалось достаточно светло, и я хорошо разглядела улыбку на повернувшемся ко мне лице.

— Ну да. Свидетели там или не свидетели, а ведь сказать точно можем только ты и я, верно? А я лучше опозорюсь, чем останусь мужем женщины, которая меня ненавидит.

Я повернулась к нему.

— Нет никакой ненависти.

— У меня тоже. А многие удачные браки начинались с куда меньшего.

Он нежно повернул меня спиной к себе и умостился сзади, так что мы лежали, как в гнездышке. Его рука обняла мою грудь, не приглашая и не требуя; просто казалось, что ей там самое место.

— Не бойся, — шепнул он мне в волосы. — Нас здесь двое.

И впервые за много дней я почувствовала, что мне тепло, спокойно и безопасно.