Чужестранка. Книги 1-14

 — Сказать по правде, я думала, что он вовсе не прикоснется ко мне, до тех пор, пока я сама его не приглашу. И я действительно собиралась пригласить его сделать значительно больше, чем просто прикоснуться, и довольно скоро.

Я с сомнением посмотрела на Джейми. Полагаю, все было бы сложнее, считай я его непривлекательным, но на самом деле он был очень хорош собой. И все же я больше восьми лет не спала ни с кем, кроме Фрэнка. Кроме того, этот молодой человек, по его собственным словам, был совершенно неопытным. А мне еще никого не приходилось лишать девственности. Даже отметая мои возражения всему происходящему и рассматривая этот вопрос исключительно с практической точки зрения, как, черт побери, к этому подступиться? Пожалуй, мы так и будем топтаться на месте, вылупившись друг на друга, еще дня три-четыре.

Я прокашлялась и похлопала рукой по кровати.

— Гм… не хочешь сесть?

— Ага.

Он пересек комнату с грацией большого кота. Но не сел рядом, а подтянул табурет и уселся напротив, разглядывая меня. Потом протянул руку и взял мою ладонь в свои. Руки у него были крупные и теплые, поросшие негустыми рыжеватыми волосками. От этого прикосновения я слегка вздрогнула и вспомнила отрывок из Ветхого Завета: «Иаков был человек гладкий, а брат его Исав человек косматый». Кисти рук у Фрэнка были длинными и изящными, почти безволосыми, и выглядели аристократически. Я всегда любила смотреть на них, когда он читал лекции.

— Расскажи мне о своем муже, — сказал Джейми, словно читал мои мысли. Я потрясенно выдернула руку.

— Что?

— Слушай, девочка. Мы проведем здесь три или четыре дня. Я, конечно, не делаю вид, что все об этом знаю, но почти всю жизнь я провел на ферме, и если только люди не особенно сильно отличаются от животных, у нас не уйдет много времени на то, чтобы сделать то, что мы должны. Нам хватит времени, чтобы поговорить и перестать бояться друг друга.

Такая откровенная оценка нашего положения помогла мне немного расслабиться.

— А ты меня боишься?

Вообще-то непохоже. Но все-таки он, вероятно, нервничал. Пусть он не робкий шестнадцатилетний юнец, но все же это его первый раз. Он посмотрел мне в глаза и улыбнулся.

— Ага. Думаю, больше, чем ты меня. Потому и держу тебя за руки — чтобы мои не дрожали.

Я ему не поверила, но все же слегка сжала его руки.

— Вообще мысль хорошая. Мне кажется, разговаривать легче, когда прикасаешься друг к другу. А почему ты спросил про моего мужа?

Мне в голову пришла дикая мысль, что он хочет узнать о нашей сексуальной жизни с Фрэнком, чтобы понять, чего я от него ожидаю.

— Ну, мне кажется, ты о нем думаешь. Вряд ли нет, учитывая обстоятельства. И мне не хочется, чтобы ты считала, будто тебе нельзя о нем говорить.