Чужестранка. Книги 1-14

— Ты не можешь заставить меня сделать это, — угрожающе шипела я в спину Муртагу, пока мы спускались по лестнице, но и он, и я отлично знали, что это не более чем пустая бравада. Если у меня и была когда-то сила воли, чтобы противостоять Дугалу и англичанам, она растворилась в выпитом виски.

Дугал, Нед и остальные сидели в пивной на первом этаже, выпивая и обмениваясь любезностями с местными жителями, у которых, похоже, не было других забот, как потихоньку напиваться весь день.

Дугал увидел, как я медленно спускаюсь по лестнице, и замолчал на полуслове. Остальные тоже умолкли, глядя, как я, окутанная облаком их благоговейного восхищения, плыву вниз. Глубоко посаженные глаза Дугала неспешно обвели меня с головы до ног и снова вернулись к лицу. Он одобрительно кивнул, похоже, от души.

Со всеми этими событиями мужчины давно не смотрели на меня так, и я в ответ тоже грациозно кивнула.

После ошеломленного молчания посетители пивной начали вслух выражать свое восхищение. Даже Муртаг позволил себе слабую улыбку, глядя на результаты своего труда и удовлетворенно кивая. И кто, интересно, назначил тебя распорядителем моды? — раздраженно подумала я. Но все же должна была признать, что именно его усилиями я буду выходить замуж не в серой сарже.

Замуж. О, Господи! Убаюканная портвейном и кремовыми кружевами, я умудрилась не придавать значения самому событию. Осознание пришло, как удар под ложечку, и я вцепилась в перила. У меня есть муж. У меня есть Фрэнк! Я не могу выйти замуж за другого!

Вглядываясь в толпу, я заметила всего одно вопиющее упущение. Жениха нигде не было. Эта мысль немного успокоила меня — возможно, он сумел сбежать через окно и теперь находился за много миль отсюда. Перед тем, как я вышла из гостиницы вслед за Дугалом, хозяин протянул мне еще один бокал вина «на посошок».

Нед и Руперт пошли за пони. Муртаг тоже куда-то исчез — может, отправился на поиски Джейми.

Дугал поддерживал меня под руку, якобы для того, чтобы я не споткнулась в атласных туфельках, но на самом деле, чтобы не дать мне в последнюю минуту рвануть на свободу.

Стоял «теплый» шотландский день. Это означало, что туман недостаточно густ для того, чтобы считать его дождиком, но уже близок к этому. Внезапно дверь гостиницы отворилась, и на пороге возникло солнышко, то есть Джеймс. Если я была ослепительной невестой, то его, без сомнения, можно было назвать блистательным женихом. Я открыла рот и забыла его закрыть.

Горец при полном параде — впечатляющее зрелище. Любой горец, даже старый, некрасивый или вовсе уродливый. А от вида высокого, стройного и ни в коем случае не уродливого горца просто захватывало дух.