Чужестранка. Книги 1-14

Упреждаемое отчаяние овладело мной, я обняла его и крепко к нему прижалась.

— Все в порядке, — прошептал он, зарывшись в мои волосы. — Все будет нормально, Саксоночка. Пуля мушкета. Ну, может быть, сабля. Все закончится быстро.

Я знала, что это ложь. Я видела достаточно ран, полученных в битвах, и не раз видела смерть воинов. Правдой здесь было только то, что лучше такая смерть, чем петля палача. Ужас, который поселился во мне с того момента, как мы оставили поместье Сандрингема, поднялся высокой волной, угрожая накрыть меня с головой. В ушах стоял звон, горло сжало так, что я не могла дышать. А потом все страхи покинули меня. Я не могла оставить его, и не оставлю.

— Джейми, — сказала я, уткнувшись лицом в складки пледа, — я иду с тобой.

Он откачнулся назад, во все глаза глядя на меня.

— Черта с два! — отозвался он.

— Да, я иду, — ответила я и почувствовала глубокое спокойствие — во мне не осталось ни тени сомнения. — Из моей накидки я сделаю шотландскую юбку. В армии полно молодых мальчиков, я сойду за одного из них. Ты же сказал, что там жуткая неразбериха, никто и не заметит.

— Нет, — отрубил он. — Нет, Клэр! — Челюсти его были крепко сжаты, в глазах застыло выражение гнева и ужаса.

— Если ты не боишься, я тоже не боюсь, — сказала я, тоже крепко сжав зубы. — Это… произойдет быстро. Ты сам сказал. — Несмотря на всю мою решительность, у меня начал дрожать подбородок. — Джейми, я не смогу… черт возьми, я не смогу жить без тебя!

Он безмолвно открыл рот, закрыл его, потряс головой. Свет на вершинах гор догорал, заливая облака ровным красным сиянием. Джейми притянул меня к себе.

— Ты думаешь, я не знаю? — тихо спросил он. — Мне сейчас куда легче, чем тебе. Потому что, если ты чувствуешь ко мне то же, что я к тебе, значит, я прошу тебя вырвать свое сердце и жить без него. — Он погладил мои волосы, огрубевшие костяшки пальцев запутались в растрепавшихся прядях. — Но ты должна выстоять, моя любимая, моя храбрая львица. Ты должна.

— Почему? — спросила я, слегка отстранившись, чтобы лучше видеть его лицо. — Когда ты увел меня с суда над ведьмами в Крэйнсмуире, ты сказал, что погиб бы со мною, пошел бы со мной на плаху, если бы дело дошло до этого!

Он взял мои руки в свои, голубые глаза смотрели на меня.

— Да, я бы сделал это, — сказал он, — но ведь я не носил твоего ребенка.

Я вся похолодела. Это от холодного ветра, убеждала я себя. Холод заставил меня задохнуться.

— Ты не знаешь наверняка, — наконец произнесла я. — Прошло слишком мало времени.

Он фыркнул, в глазах появились смешинки.

— Саксоночка, я ведь еще и фермер! С тех пор как ты пустила меня в свою постель, у тебя ни разу ни на один день не было задержки. А сейчас уже идет сорок шестой день.

— Ты негодяй! — в ярости закричала я.