Чужестранка. Книги 1-14

Осторожно, кончиками пальцев я коснулась его бока, чувствуя, как кожа под моей рукой покрывается мурашками, и нащупала входное отверстие — совсем маленькая дырочка в сравнении с большим, сильным телом Руперта.

— Она не вышла где-нибудь? — шепотом спросила я. В церкви стояла тишина, только жеребец беспокойно двигался в своем углу. Дверь была закрыта, и звуки сражения почти не проникали сюда — невозможно было определить, как далеко идет битва.

— Нет, — ответил он и снова закашлялся. Я почувствовала, что его рука потянулась ко рту, и последовала за ней, взяв в руку кончик его пледа. Мои глаза уже привыкли к темноте — насколько можно было привыкнуть, — но его тело по-прежнему казалось мне бесформенной темной массой на полу. Впрочем, кое-что можно было определить и ощупью. Рана чуть кровоточила, но ткань, которую я поднесла к его рту, обдала мою руку неожиданным влажным теплом.

Значит, пуля поразила легкое, а возможно, и оба и его грудь полна крови. В таком состоянии он может продержаться несколько часов, может быть день, если одно легкое осталось незатронутым. Если же околосердечная сумка повреждена, он умрет скорее. Спасти его могла только операция, а это было недоступно.

Я почувствовала чье-то теплое присутствие позади себя и услышала спокойное мерное дыхание — кто-то ощупью пытался найти меня. Я обернулась, мою руку крепко схватили. Дугал Макензи. Он присел рядом со мной и положил руку на распростертое тело Руперта.

— Ну, как ты, приятель? — мягко спросил он. — Идти сможешь? — Я все еще держала руку на теле Руперта и почувствовала, как в ответ он отрицательно покачал головой. Люди, собравшиеся в церкви, начали шепотом переговариваться.

Рука Дугала сжала мое плечо:

— Что тебе нужно, чтобы помочь ему? Твой маленький чемоданчик? Он где, на лошади? — Он поднялся, прежде чем я успела сказать, что Руперту уже ничто не поможет.

Неожиданный, громкий треск со стороны алтаря прервал тихий шепот, по церкви пронеслось движение — мужчины схватились за оружие, которое они сложили рядом. Снова треск, через разорванную промасленную кожу ворвался холодный, чистый воздух, закружилось несколько снежинок.

— Саксоночка! Клэр! Ты там? — При звуках этого низкого голоса я вскочила на ноги, забыв о Руперте.

— Джейми! — послышался общий вздох и звук падающих мечей и щитов. На мгновение широкие плечи и голова Джейми заслонили слабый свет, падающий из оконца. Он легко спускался с алтаря, его силуэт темнел на стене против открытого окна.

— Кто здесь? — тихо спросил он, оглядываясь вокруг. — Дугал, это ты?

— Да, парень, это я. Тут твоя жена и еще кое-кто. Ты не видел, эти саксонские ублюдки где-нибудь поблизости?

Джейми коротко рассмеялся:

— А как ты думаешь, почему я влез в окно? У подножия холма их человек двадцать.