Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

И вонь, от которой даже хорек задохнется.

– Вонь я заметила. Где, во имя Господа, мы находимся?

– В яме для воров. Посторонись!

Сверху донесся скрежет, в яму ворвался поток света. Я прижалась к стене как раз вовремя, чтобы уклониться от посыпавшейся из небольшого отверстия в крыше нашей тюрьмы мокрой грязи. Вслед за этим дождем послышался какой-то шлепок. Джейли наклонилась и подняла с земли то, что упало. Верхнее отверстие оставалось открытым, и я увидела, что она держит небольшой ломоть хлеба, черствый и перепачканный. Джейли обтерла его подолом платья.

– Обед, – сказала она. – Ты голодна?

Отверстие не закрывалось; бывало, что кто-то из проходящих мимо швырял в него чем-нибудь. В него проникали дождь и пронизывающий ветер. В яме было сыро, холодно, мерзко. Вполне подходящее обиталище для преступников. Воров, богоотступников, бродяг, прелюбодеев… и подозреваемых в колдовстве.

Джейли и я жались друг к другу у стены, не слишком много разговаривая. Мало о чем было говорить, и ничем нельзя себе помочь, разве только набраться терпения.

Верхнее отверстие постепенно темнело; наконец наступила ночь, и все погрузилось во мрак.

– Как ты полагаешь, долго они намерены держать нас здесь?

Джейли подвинулась, вытянула ноги, и продолговатое пятно утреннего света упало на подол ее полосатого платья. Первоначально ярко-розовое с белым, теперь оно стало явно непригодным для носки.

– Не слишком долго, – ответила она. – Они ждут членов церковного суда. Артур в прошлом месяце получил письмо, извещавшее об их приезде. Там говорилось о второй неделе октября. Значит, вот-вот явятся.

Она потерла руки, чтобы согреть их, потом положила на колени, на маленький квадратик солнечного света.

– Расскажи мне об этих судьях, – попросила я. – Расскажи в точности, как все будет происходить.

– В точности я не знаю. Никогда не видела суда над ведьмами, хотя, конечно, слышала о таких судах. – Она немного подумала. – Ждали-то их не для суда над ведьмами, они должны были уладить один земельный спор. Поэтому с ними не будет палача, который колет ведьм.

– Палача. Ведьмы не чувствуют боли, – объяснила Джейли. – И у них не течет кровь, когда им наносят уколы.

Ах вот что! Укалыватель, вооруженный разными булавками, ланцетами и другими острыми инструментами, должен был производить подобные испытания. Мне смутно помнилось, что я читала об этом в книгах Фрэнка, но, кажется, такое практиковалось не позже семнадцатого столетия. С другой стороны, с горечью подумала я, Крэйнсмуир уж точно не был рассадником цивилизации.

– В таком случае очень жаль, что его с ними не будет, – сказала я, вздрогнув от ужаса при мысли о том, что кто-то будет наносить мне укол за уколом. – Мы без труда прошли бы через это испытание.