Хэриб. Чужестранка для шейха

Слава Иисусу, Аллаху, Вселенной и всем – всем, кого я должна поблагодарить! Искренне! От души!

– Ты тоже будешь в порядке, – улыбнулся он, тоже уже совершенно не сдерживая слёз. – Пуля пробила лёгкое и раздробила ключицу, но ты поправишься, Хэриб. А потом… потом я тебя точно выпорю, поняла? За то что посмела рискнуть жизнью ради меня.

Я прикрыла глаза и позволила ему нежно прижаться губами к моему лбу. Но на сердце снова стало тревожно.

– Нафиз, а где Рамира?

В ответ он молчал, сжав зубы. Его взгляд потускнел, и он будто стал старше на десяток лет.

– Она закрыла собой нашего ребёнка, Хэриб, – ответил глухо. – За доброту и самоотверженность Аллах забрал её в лучший мир.

Милая, нежная, ни в чём не повинная Рамира…

Девушка, чью любовь я разбила на осколки, но которая закрыла собой самое дорогое, что у меня было. Женщина, которой бог не дал счастья быть матерью, отдала жизнь за чужого ей ребёнка.

– Саффана? – мне почему-то это тоже было важно знать.

– Мертва, – коротко ответил Нафиз, а я даже не хотела узнать подробности. Пусть сука отправляется в ад, только там и место таким, которые могут хладнокровно взять на прицел ребёнка.

– Прости меня, Нафиз, – тихо прошептала я, прикоснувшись пальцами к его небритой щеке. – За то что сбежала, за всё… Если бы…

– Хэриб, – так же тихо произнёс он, прервав меня, и положил палец мне на губы, велев молчать. – Это я должен просить у тебя прощения. За то, что похитил, вырвав из привычной жизни. Дважды. За то, что не поверил твоему материнскому сердцу. Ты была права, когда сбежала, чтобы защитить нашего сына. Но я ослеп от обиды и боли и не увидел главного: твоё материнское чутьё продиктовало тебе так поступить. Я прошу у тебя прощения. И я… невероятно люблю тебя, моя Чужестранка. Но готов позволить тебе уйти, если ты пожелаешь. С сыном.

– Я тоже люблю тебя, мой восточный принц из курортного романа, – теперь уже я коснулась пальцами его губ, не позволяя продолжить. Неотрывно смотрела в его глаза, тонула в них и понимала, что… – И я никуда не уйду. Ни одна, ни с сыном. Нашим сыном.

Глава 38. «Ты обещал…»

Во всём моём теле полыхало пламя, а особенно в груди. Смесь страсти, бесконечной нежности и всепоглощающей любви кипела в крови, наполняя и душу, и тело. Горечь тоже была, но осела на дно, создавая тёрпкий привкус, как вино. Она оттеняла, добавляла контраста и понимания ценности.

Мы любили друг друга со всей страстью, со всей отдачей, с невероятным обоюдным желанием, на которые только были способны.

Поняли, распробовали, научились ценить…

Через боль. Через потери. Через крик, застывший горле.

Уроки, которые нам пришлось выучить, оказались тяжёлыми и болезненными, но мы научились, да. Любить и ценить свою любовь.