Чужак из ниоткуда-3

Коммунистическая идеология, царящая в Советском Союзе, с большим трудом поддавалась даже малейшей коррекции, а ведущие партийные идеологи, стоящие у руля, крайне болезненно реагировали на эти попытки. В частности, товарищ Суслов Михаил Андреевич [3], с которым у меня с самого начала сложились весьма непростые, если не сказать хуже, отношения.

[1] Дупак Николай Лукьянович

[2] вооруженный конфликт между СССР и КНР на острове Даманский произошёл в марте-сентябре 1969 года.

[3] Член Политбюро ЦК КПСС, ведущий идеолог партии.

Глава десятая

Сильные мира сего (продолжение). Взросление

Началось всё с моей докладной записки, в которой я тезисно изложил свои взгляды по поводу воспитания нового человека грядущего коммунистического общества и, не мудрствуя лукаво, положил на стол Брежневу. Леонид Ильич прочитал и передал её Суслову, о чём честно меня предупредил.

Буквально через день, раздался звонок. Я как раз ехал в «Прагу» (нравился мне этот ресторан своей кухней), с намерением пообедать. Я снял трубку:

— Слушаю.

— Здравствуй, — послышался знакомый голос Леонида Ильича, чья дикция за последнее время значительно улучшилась.

— Здравствуйте, Леонид Ильич.

— Ты где?

— На Садовом.

— Жду тебя через пятнадцать минут в Кремле у себя."

"— Буду. Что-то случилось?

— Ещё не знаю. Суслов с тобой хочет встретиться. Причём у меня.

— Мне волноваться?

— А ты разве когда-нибудь волнуешься?

— Ещё как, Леонид Ильич. Просто стараюсь не показывать.

— Вот и поглядим на твои старания, — сказал Брежнев и положил трубку.

— Слышал? — спросил я у Василия Ивановича.

Тот молча кивнул.

— Дуй в Кремль. Чувствую, останусь я сегодня без обеда.

Предчувствия меня не обманули.

Когда я вошёл в просторный кремлёвский кабинет Брежнева на третьем этаже Сенатского дворца, Суслов был уже там. До этого мы встречались с Михаилом Андреевичем лишь мельком, и я не успел составить о нём какого-то мнения. Теперь же, по укоренившейся привычке, вгляделся в его ауру и постарался поймать эмоциональную волну.

Ничего хорошего не увидел.

Этот человек был стар и болен. Сходу я определил серьёзные проблемы с сосудами, сахарный диабет второго типа и общую изношенность организма, говоря простыми словами.

Что до эмоциональной волны, то здесь было много всего: недовольство, презрение и даже тщательно сдерживаемая холодная ярость. Плюс железная воля старого коммуниста, вступившего в партию, насколько я знал, ещё в те времена, когда она называлась Российской коммунистической партией большевиков, в год образования Советского Союза. Можно сказать, что на одной воле он и держался. Убери её — и человек развалится.