Чужак из ниоткуда-3

"

"— Ты меня, Серёжа, конечно извини, — сказал Береговой, — но, если я сейчас позвоню Дмитрию Фёдоровичу, он подтвердит твой допуск? Потому что одно дело рассуждать о том, чего пока и близко нет и совсем другое — обсуждать имеющиеся сведения и планы под грифом «совершенно секретно».

— Хотите, могу сам позвонить, — предложил я. — У меня карт-бланш на подобные звонки. И не только на них.

— А позвони, — товарищ генерал-майор показал мне на телефон. — Вот с этого аппарата. Не вертушка, но девушка соединит.

— Знаю, — сказал я и снял трубку.

Секретарь ЦК КПСС Дмитрий Фёдорович Устинов оказался на месте.

— Здравствуй, Серёжа, — услышал я в трубке его голос. — Как твои дела?

— Всё в порядке, Дмитрий Фёдорович, спасибо, — сказал я. — Извините, что беспокою. Я сейчас в Калининграде, в Центре подготовки космонавтов, у нас обстоятельная беседа с товарищами Береговым Георгием Тимофеевичем и Быковским Валерием Фёдоровичем.

— Это насчёт Луны?

— Да.

— И, вероятно, руководитель Центра подготовки космонавтов товарищ Береговой сомневается в твоих полномочиях, а также допуске к секретным сведениям, — в голосе Устинова я уловил толику веселья.

— Угадали, товарищ генерал-полковник.

— Хватит уже, Серёжа, генеральничать. Для тебя я Дмитрий Фёдорович. Дай трубку Береговому.

— Вас, — я протянул трубку товарищу генерал-майору. — Устинов.

Выслушав секретаря ЦК КПСС, Береговой положил трубку и посмотрел на меня. Во взгляде боевого лётчика, фронтовика, космонавта и дважды Героя Советского Союза искра интереса, до этого лишь теплившаяся, перерастала в устойчивое и уже чуть ли не гудящее пламя. Подобное тому, которое вырвется скоро из дюз взлетающего к Луне космического корабля.

Это они ещё про мои отношения я Леонидом Ильичом Брежневым не знают, подумал я.

— Ну что? — полюбопытствовал Быковский.

— Думаю, у этого молодого человека допуски не ниже нашего, — сказал Береговой. — Чёрт, аж закурить захотелось.

— Вредно, — сказал Быковский.

— Без тебя знаю. Я не сказал, что закурю. Захотелось, — он дважды глубоко вздохнул и выдохнул. — Всё, уже перехотелось. Забавно. На войне я курил. Папиросы «Беломор». Иногда «Казбек». Знаете, от чего любил прикуривать?

Быковский отрицательно покачал головой.

— От керосиновой лампы, — сказал я. — От раскалённого воздуха, который из неё поднимается.

— Да он шаман, Валера! — воскликнул Береговой обескураженно.

Быковский засмеялся.

— Мой прапрадед был деревенским колдуном, — сказал я. — Со животными умел разговаривать, гипнозом владел. Но на самом деле волноваться не о чем. Просто у меня есть один хороший знакомый, фронтовик, который тоже так любил прокуривать на войне. Только он танкист, а не лётчик. Вот я и догадался. Так что у нас с лунной базой?

— Есть такой проект, — подтвердил Быковский.