Чужая женщина

А сейчас сидит за столом с моим мужем и под аккорды моей боли о чем-то говорит. А я их не слышу, только звук голосов, и стараюсь не зарыдать вслух. От отчаяния и безысходности.

— Что за траур ты там играешь, любимая? Давай что-то повеселее.

Пальцы остановились и сами продолжили играть дальше.

— Зорь, ты не слышишь? Мне не нравится этот депрессняк, сыграй что-то не такое унылое. Можно подумать, мы что-то или кого-то хороним. Я друга домой привел, у меня веселье.

Несколько секунд, и я с диким азартом начала играть ""Калинку-малинку"" нестройными аккордами. Послышался нервный смех Дениса.

— Зоряна сегодня не в настроении. Хватит, милая. Мы поняли, что развлечь ты нас не хочешь. Устала, да?

— Устала, — повторила я и встала из-за рояля. Перехватила мимолетный взгляд Олега и почувствовала, как онемели ноги, и я не могу и шаг сделать за стол.

— Вы меня простите… у вас все равно мужские разговоры. Я пойду прилягу. Плохо себя чувствую.

Конечно, мне это не сойдет с рук, и Денис устроит мне скандал после ухода Олега, но и разыгрывать сейчас любезную хозяйку я тоже не могла. И именно в этот момент я поняла, что дальше так продолжаться не может. Я должна что-то сделать со своей жизнью, и я больше не могу оставаться рядом с Денисом.

Едва оказалась у себя в комнате, сползла по стене и разрыдалась, закрывая рот руками, так, чтоб даже самой не слышать свой собственный вой. Я не могла держать себя в руках, меня трясло и лихорадило. Я металась по спальне, вдираясь в волосы холодными пальцами и борясь с адским желанием выскочить туда и все сказать при Денисе… а потом становилось страшно, что он навредит моей семье, если придет в ярость, и тогда я понимала, что я в жутком цейтноте и выхода из него нет совершенно. Скорее, почувствовала, чем услышала, как Олег уехал домой, затаившись, с ужасом ждала, когда Денис поднимется ко мне.

И когда раздался сильный стук в дверь, несколько раз вздрогнула.

— Мне плохо. Я не могу встать с постели.

— А я хочу тебя трахать.

Зажмурилась.

— У меня болит живот, и у меня месячные.

— У тебя есть три дырки, Зоря, три, мать твою. И я хочу одну из них. Я оплатил каждую из них. Слышишь? Они у тебя, бля, золотые.

Он икнул, и я поняла, что Денис пьяный вдрызг. Открывать ему в таком состоянии точно нельзя — покалечит.

— Трахнешь завтра, я обещаю. Мне правда плохо, любимый.

— А мне по хер. Открывай. Я трахаться хочу.

И начал бить в дверь ногами. Я зажала уши ладонями, вздрагивая от каждого удара.

— Завтра, милый. Завтра.

— Открываай, сука. Вынесу дверь."

"Не вынесет. Сам поставил в каждой комнате дубовые с крепкими замками. Он еще несколько минут тарабанил. А потом, грязно матерясь, поплелся в кабинет, а я бросилась к сотовому, спрятанному под днищем сумочки, включила и быстро набрала Олега. Он мне не ответил.