Чужая женщина

На афишу внимания не обратил, а когда взглядом в тонкую фигурку, извивающуюся на сцене впился, током все тело прострелило. И я смотрю на нее, и под ребрами становится горячо. Печет до ожогов. Так вот кто она. А я все думал, гадал, откуда походка эта с осанкой, откуда руки как крылья и шея изящная. Облокотился о дверь, сжимая рацию, и смотрел на нее диким взглядом повернутого психа.

А ведь мы с ней по кругу ходим. Одно и то же постоянно. Случайные встречи, срыв всех тормозов и снова ее исчезновения. В горле пересыхает как от жажды, когда она быстро кружит по сцене, и платье вертится вокруг ее стройных ног на пуантах с идеальными икрами и сильными бедрами. Жажда взрывается самой чистейшей ненавистью, и меня накрывает болью. Кто она мне, та женщина на сцене? Точнее, кто Я ей? Мне она воздух… а я ей — случайность. Меня словно крутит на американских горках и мне, блядь, плохо, но никто не останавливает гребаный аттракцион. Ни с кем и никогда я не испытывал такого. Мне всегда удавалось контролировать свою жизнь. Свои поступки и даже свои эмоции. Но это иллюзия на самом деле. Наши чувства управляют нами и никак не наоборот. Нам лишь кажется, что все это в нашей власти. Вот увидел ее, и где та самая долбаная уверенность, что больше не попадусь на крючок? Где она? Испарилась, едва увидел ее кошачье личико издалека и точеную фигурку. Вот они, продрались наружу, и ни черта я не контролирую, у нее весь контроль.

Музыка отдает ударными у меня в голове, пока я, словно маньяк, опять слежу за каждым ее движением, пока не увидела меня… Да, увидела. Короткое замыкание на доли секунд, но я его на расстоянии почувствовал. Током шибануло в ответ. Извивается там в этих алых тряпках, едва прикрывающих грудь, и каждый мужик в этом зале мечтает ее трахнуть, или я конченый параноик. Мне кажется я мог бы задушить ее, если ее тронет кто-то из них хотя бы пальцем. Я бы мог ее придушить, даже просто зная, что ее кто-то трогает.

Дожидаюсь антракта и ломлюсь за кулисы, к ней в гримерку. Мне надо увидеть, поговорить. Надо понять почему. Пусть скажет в глаза.

Даже постучать не успел, и она открыла.

— Убирайся, — шипением. — Какого черта ты следишь за мной? Я тебя кинула, ясно? Ки-ну-ла. Так бывает.

Толкнула в грудь, а я ей в глаза смотрю… и понеслааась. Все. Конец мне. Глаза эти чертовые. Прозрачные, словно слезы утирала до того, как вошел, и губы припухли. Врет. Но почему, б***ь? Почему врет мне постоянно?

— Работаю я, на хрен ты мне сдалась? — а сам руку протянул и сквозь пальцы локон, выбившийся из прически, пропустил. Шелковый, нежный, пахнет ею. — Зачем симку выкинула?

— Чтоб не звонил мне. Разве не ясно?

Я за прядь волос потянул, к себе дернул.

— Надоел?

— Надоел.

Ухмыльнулся, чувствуя, как кровь вскипает в жилах, и снова топит жаждой и болью.