Чужая женщина

— Да пошел ты.

Прошел мимо него к машине, распахнул дверцу и сел за руль. Повернул ключ в зажигании и сорвался с места. Хватит. Наговорились, блядь. Не хотел я всего этого дерьма. Жизни спокойной хотел. Лгал самому себе. Только сейчас, когда урода этого бил, от удовольствия по телу судороги прокатывались легкими волнами. Словно из спячки очнулся из коматоза какого-то после увольнения.

""Есть в тебе что-то черное, Громов, что-то опасное. Будь ты по другую сторону закона, я б тебя боялся. Нет у тебя тормозов. Пока на ошметки не разорвешь, челюсти не разожмешь""."

"Но я не был по другую сторону закона. Никогда не был. Фанатиком долбаным был. Чтоб по-честному, как положено, чтоб было, куда за помощью прийти. Потому что, мать вашу, если нет всего этого, страшно жить в мире таком. Страшно воздухом этим дышать. Пусть не справедливость, пусть иная форма того же зла, но должно что-то противостоять всему этому дерьму. И я всегда был частью системы. Где-то гнилой и где-то дырявой. Даже сейчас я не хотел перешагивать эту грань.

Вдавил педаль газа сильнее, делая громче музыку. А в ушах пульсирует голос подполковника Ермолаева

""— Ты это… ты не злись на меня, майор — приказ сверху пришел. Не мог я ничего сделать, да и накосячил ты так, что… прости.

— Знаю я. Все нормально, Петр Андреич. Я уже переварил"".

Переварил, мать вашу. Конечно, переварил. Зазвонил сотовый, и я бросил взгляд на дисплей — номер незнакомый. Но все равно ответил.

— Да.

Тишина, только легкий шелест и где-то вдалеке машины сигналят. Все, что мне слышно…

— Да. Я слушаю.

— Хочу тебя увидеть…

По тормозам так резко, что машину вышвырнуло на обочину и покрышки, наверное, задымились. Ее голос. От него тонким лезвием порез потянулся вдоль грудины, и сердце дернулось с такой силой, что я в руль вцепился. Ей не нужно было представляться, я узнал с первого слова, с первой произнесенной с придыханием буквы. Потом я буду шаги ее среди других различать и запах чувствовать на расстоянии.

— Где?

— Набережная тридцать пять.

— Когда?

Молчит… у меня от напряжения пульсирует вена на лбу.

— Когда? — рявкнул в телефон.

— Сейчас. Можешь?

Я не ответил, отшвырнул сотовый на сидение, надавил на газ, сдавая назад и разворачивая машину.

Глава 7. Олег

Гостиница. Зло усмехнулся: ""А что ты думал, болван, тебя домой приведут?"" Да, я почему-то так думал. Не похожа она была на тех, кто по гостиницам. А на кого похожа, Гром? У тебя такой женщины не было никогда. Все, кого ты до нее, так, даже свитой ее быть не достойны. Но я знал только одно — зачем позвала меня, и что я с ней сейчас сделаю. И плевать где. Я б ее сделал и в туалете в клубе, и там на улице, и у черта на рогах. Животное во мне разбудила. Чистый примитив.