Чужая жена

Я сжала руку мужа, пытаясь утихомирить его, опасаясь, что Пироженка испугается, но, к счастью, она не обратила на это внимания.

— Я лазлила суп! И Шах намазала меня лекалством! — Отчиталась Ася, поднимая ножку и демонстрируя свой блестящий от мази ожог.

Мансур пулей выскочил из комнаты, и взгляд его почерневших глаз явно обещал добавку для его свихнувшейся сестрицы, которая осмелилась вести себя подобным образом с его любимым чадом.

Почувствовав простреливающую боль прямо в центре матки, я не удержалась от стона, накрывая одной рукой многострадальный низ живота.

— Ты опять болеешь? — Накрыв мою щеку своей пухлой ладошкой, спросила Пироженка.

Надо же, помнит, моя нежная девочка. Как-то раз меня настигло точно такое же состояние прямо во время нашей готовки. Тогда я, быстро выпив таблетку, объяснила Пироженке, что иногда болею и мне надо полежать. Будь свекровь в тот день дома, попросила бы ее посидеть с девочкой, но свекрови не было, а оставлять свою крошку с прислугой я не хотела. Так что мы провалялись весь оставшийся день в постели, и вела она себя очень тихо и понимающе. Гладила меня по голове, говоря, что папа так всегда делает, когда она болеет. Ей это помогает, а значит, и мне поможет.

— Пиложенка тебя пожалеет, и станет лучше, — вызывая у меня невольную улыбку сквозь боль, сказала она, повторяя мои же слова, садясь и поглаживая меня по голове.

Какая же она милая и добрая. Как можно ее обидеть? Она такая маленькая, такая хрупкая и ранимая по сравнению с другими детьми.

— А папу кто-нибудь пожалеет? — Спросил Мансур, прерывая мои мысли.

Он вернулся в комнату, с огромным шоколадным яйцом и квадратной коробкой, перевязанной яркой лентой.

— Киндел! — Тут же обрадовалась малышка любимой сладости. Ее любовь к этим шоколадным яйцам была просто нездоровой."

"— Ага, «киндер с киндерами», — усмехнулся Мансур, водружая все на кровать. — А поцелуй?

Подставил щеку, в которую тут же прилетел звонкий поцелуй довольного ребенка. Хорошо все-таки быть таким невинным. Дали шоколад, приласкали — и все горести забыты.

— А это тебе! — Подвинул он ко мне коробку.

— Мне? — Удивилась я.

— Решил, что ты захочешь заесть боль шоколадом. — Муж пожал плечами. — Купил, пока ты ходила в аптеку, и совсем забыл за всем этим кошмаром…

— Спасибо. Мне действительно становится лучше от сладкого, — поблагодарила я, сжав его ладонь.

— Хочешь поспать? — Спросил он. — Мы можем пойти в гостиную и дать тебе отдохнуть.

— Я все равно не усну. Может, посмотрим что-нибудь на ноуте? — Предложила я, не желая расставаться с их обществом.

— Сейчас принесу, — кивнул Мансур, направляясь в свой кабинет.