Чужая жена

***— Хотю! — Требовательно указала Пироженка на девочку, которой только что прокололи уши.

— Сережки? — Уточнила я.

Малышка довольно кивнула в ответ, полная решимости получит желаемое. Закончив с покупками, мы зашли в салон красоты. Пироженке необходимо было подстричь кончики волос и сделать филировку. Из-за густых волос их расчесывание по утрам было сплошным мучением. Зная по себе, что немного убрав густоту, становится проще ухаживать за волосами, я привела Асю к своему мастеру, объяснив ему, что ни в коем случае нельзя терять длину. Мансур за такое своеволие по головке меня не погладит. Да я и сама не хотела, чтобы прекрасные волосы Аси стали короче.

— Это больно, — предупредила я девочку. — Ты будешь плакать.

— Буду! — Подтвердила она с серьезным видом. — Но хотю сележки!

От такого ответа не только я, но и мастер рассмеялась.

— Не волнуйся, она быстро забудет про боль. Я своей дочери проколола ушки в полтора года, а некоторые мамы и до года не ждут. Вы и так припозднились.

Я даже не задумывалась об этом. Самой-то мне уши прокололи лет в десять. Вот я и не видела ничего удивительного в том, что у Пироженки они еще не проколоты. А с другими детьми, кроме нее, я не общалась.

— Хорошо, проколем. Но плакать не будем, да? Ты же храбрая девочка, а храбрые не плачут!

— Дяяя! — Довольно подтвердила Пироженка.

Закончив со стрижкой, мастер предложила нам сделать Асе челку.

— Волос у нее прямой, так что в укладке она не будет нуждаться. И смотреться будет очень симпатично, — убеждала она, показывая, как это примерно будет выглядеть.

Я, сомневаясь, закусила губу, все еще не решаясь на такой шаг. Смотрелась бы новая прическа и впрямь хорошо! Но я не знала, как отреагирует на это Мансур.

— Класиво, как у плинцессы! — Уже приняла решение моя непоседа.

— Ну что, мамочка, стрижем?

Удивленная таким обращением, я согласно кивнула, задумавшись о том, что со стороны мы и впрямь были похожи на мать с дочерью. И эта мысль согрела мне сердце. Рано или поздно так и будет. И Мансуру придется это признать и смириться.

***— Ну что такое? Больно? — Вытирая щечки Аси от слез, спросила Шехназ.

— Дяяяя!

— А я ведь говорила. Ну не плачь. Сама же хотела. Не то я тоже заплачу.

При виде плачущей дочери моей первой реакцией стал гнев. Но увидев, как Ангелок успокаивает ее, он немного поутих. Ася не часто проливала слезы. Но даже те редкие случаи разбивали мне сердце и вызывали панику.

— Обнимашки? — Протягивая руки к ребенку, спросила Шехназ.

Они сидели в зоне отдыха торгового центра. И были так увлечены, что даже не заметили моего прихода.

— Ну что, успокоились? Больше не плачем? — Прижимая к себе ребенка и поглаживая его по голове, ворковала Шехназ.