Чужая жена

— Удиви меня! — Успокаивающе поглаживая ее животик, попросил я.

— Яйца. Вот чего он хочет! А я не хочу! Я их терпеть не могу! Ты же знаешь! — Захныкала она.

Да, я знал. Ей было известно сто рецептов приготовления яиц, но сама она их на дух не переносила. Я молча встал, поставил сковороду разогреваться и достал из холодильника четыре яйца."

"— Омлет? — Спросил, уже зная, что она не заснет, если не получит того, что требует ее организм.

— Нет, глазунью, — обреченно вздохнула она, выглядя настолько милой и домашней, что я, не удержавшись, слегка чмокнул ее в губы. — Твой сын хочет, чтобы я ела сырые яйца, — пожаловалась она.

— Почему, когда он делает то, с чем ты не согласна, то сразу становится моим, а в остальное время остается исключительно твоим? — С усмешкой поинтересовался я, разбивая яйца в скворчащее масло.

— Ой! — Воскликнула она, почувствовал толчок ребенка и накрывая это место ладошкой. — Нашему сыну понравился запах, — хихикнула она, когда я поставил перед ней тарелку с яичницей.

— Надо будет это запостить, — включая камеру на телефоне прежде, чем попробовать еду, сказала Шехназ.

Вначале я не понимал ее увлечения, но сейчас не только привык, но и гордился этим. Очень непросто добиться трехмиллионной аудитории в социальной сети, не накручивая подписчиков. Мы даже ездили на какую-то крутую премию, разыгрываемую среди блогеров. И я не мог передать своей гордости словами, когда мой Ангелок ее выиграла.

— Как яйца, которые я терпеть не могу, могут быть такими вкусными? — Простонала она, уплетая за обе щеки глазунью.

— Мне будет чертовски этого не хватать, — поделился я тем, о чем уже не раз думал.

— Чего? — Удивилась она.

— Незабываемого зрелища, когда ты ешь с таким аппетитом и наслаждением. — Прошептал я, вставая чтобы налить ей свежевыжатого сока.

— Что интересного в том, что я обжираюсь в три утра? — Она покачала головой, удивляясь моей причуде.

— Все что ты делаешь — для меня интересно, Ангелок. И это никогда не изменится.

***— А албузик сколо выйдет? — Спросила дочь, осторожно поглаживая Шехназ по животу.

— Надеюсь, что скоро, — вздохнула жена, лежа на боку — единственное положение в кровати, которое она могла себе позволить. Она уже неделю перенашивала нашего сына, из-за чего испытывала жуткий дискомфорт.

— И я смогу с ним иглать? — Ася легла рядом с Шехназ, не прекращая поглаживать ее.

— Конечно, сможешь. Но не сразу. Сначала он должен немного подрасти. А когда это случится, он станет твоим лучшим другом и защитником.

— Албузик толкнулся! Значит, он согласен быть моим длугом! Плавда, албузик? — Увидев, как дочь целует место, где почувствовала толчок на животе Шехназ, я ощутил такое тепло и облегчение, что у меня перехватило дыхание.