Чужая жена. Двойная сделка

Руслан тогда нежно перебирал ее пальцы, настроя на бой не было никакого, их сближение с Викой сейчас было важнее. Он менялся рядом с этой девушкой, становился другим, выбирался из своей глубокой волчьей норы, где он столько лет был зверьком, как его и прозвали в интернате.

Три последних года пребывания там дались сложнее всего, Альберт ушел, а ему пришлось показать всем, насколько он неуправляемый и дикий, с одной лишь целью – дать понять, что лезть к нему опасно.

– Все будет хорошо, – снова сжал пальцы девушки, посмотрев на нее. Волосы распущены, в глазах тревога, такая нежная. Простит ли она когда-нибудь его? – Ты такая красивая, а когда улыбаешься на щеках ямочки, но улыбаешься ты редко. Хотел отдать потом, увидел это в городе, еще две неделе назад.

–  Что?

–  Надень потом, если захочешь.

Руслан достает из кармана небольшую коробочку обтянутую черным бархатом. Вика смотрит на нее, хочет открыть, но Руслан накрывает ее своей ладонью.

– Не сейчас, потом. Хорошо?

Вика хотела что-то ответить, но Ганс гавкнул, привлекая к себе внимания, положив голову ей на колени.

– Ой, все. Тимур, останови, я выйду, – Фирс закатил глаза. – Меня сейчас стошнит от розовых соплей.

– Фирс клоун, не обращай на него внимания. Шутки правда уже не смешные.

Они тогда все дружно засмеялись, но на душе все равно было неспокойно, в воздухе летало напряжение, даже шутками его невозможно было скрыть. В коридоре клуба, куда они приехали, столкнулись с Мироновыми, Антон стоял за старшими братом, смотрел исподлобья так мерзко, оценивая ее с ног до головы.

– Если ты, сука, скажешь хоть слово, я вырву тебе язык.

Это все, что сказал Руслан, глядя ему в глаза, а у Вики за спиной словно выросли крылья. Он вырвет, она верила. А Антон будет молчать, потому что тоже верит. Она смотрела на своего мужа и не верила тому, что могла быть с ним, что любила, выносила все его прихоти, это словно была не она, словно та жизнь была не ее, а чья-то чужая.

И вот сейчас, стоя у самого ринга, Вика дергала Алберта, чувствуя на себе взгляд Антона, но было сейчас совсем не до него. Она никогда раньше такого не видела, ни по телевизору, ни, тем более, так близко, всего в паре метров.

Два высоких, мощных, молодых мужчины наносили удары, делали захваты, душили друг друга, повалив на пол ринга. Они были чем-то схожи, темноволосые, в глазах огонь и ярость, но Игнат, средний сын того самого Миронова и брат ее мужа, старше и опытней. Последние пятнадцать лет жил и тренировался в Америке, титулованный боец. В сравнении с Ястребовым, который, бросил большой спорт, не пошел дальше, не бился за титулы и регалия, Миронов был звездой.

– Альберт, ты слышишь! Он сейчас забьет его до смерти! Останови все это!

Но Фирсов, плотно сжав челюсть, смотрел на ринг, удерживая рвущегося с поводка Ганса.