Чужая жена. Двойная сделка

При воспоминании Антона стало противно, а еще страшно. Он не даст ей жизни, он не отстанет от нее просто так, точно убьет, а до этого будет мучить.

Пальцы Альберта трогали ее губы, так невесомо и нежно, он с трудом сдерживал себя, а Вика вспомнила, как эти пальцы ласкали ее между ног, как проникали внутрь, как она при этом боролась с собой, стонал от удовольствия. Она тогда была еще женой, и изменять мужу не входило в ее планы. Но Альберт, как змей-искуситель, играл, умело манипулировал, играл ее телом.

А потом все пошло не так.

– Страшно?

– Да.

– Страх обостряет чувства.

Вика испуганно вскрикнула, когда за спиной раздался громкий лай.

– Ганс знает, Ганс чувствует страх.

– Убери его. Пожалуйста.

Альберт выпустил ее из рук, легко поднялся, Вика проводила его взглядом, снова засмотрелась на спину и татуировку из двух гвоздей, сложенных в крест.

– Пойдем, мальчик. Ганс, гулять.

Но пес, поднявшись, стоял, продолжая смотреть на Викторию, снова чуть склонив голову.

– А ты ему понравилась. Даже не думай, это моя сучка. Гулять.

Открыл дверь, выпуская животное, а потом, захлопнув ее, начал на ходу расстегивать ремень, спуская брюки вместе с бельем. Вика отвернулась, прикрыла глаза, но снова резко их открыла. Альберт теперь был совершенно обнаженный и возбужденный.

Высокий, крепкий, поджарый, мышцы играют под кожей. Он встает коленями на кровать, стягивая с Вики одеяло, устраиваясь между ее ног.

– Не смотри на меня так.

– Как?

Не отвечает, руки мужчины уже под футболкой, а Вика не знает, что делать. Мозг отчетливо выдает сигнал тревоги, тело сковывает страх. Упирается ладонями в плечи Альберта, кожа прохладная, а он, преодолевая ее сопротивление, опускается вниз, задрав футболку, целует живот.

Язык скользит по коже, тут же вызывая дрожь, вверх, она без лифчика, губы посасывают сосок, чуть прикусывая его. Футболка летит в сторону, Альберт ласкает языком и губами уже вторую грудь, они идеальны, упругие, с торчащими припухшими сосками. Девушка под ним замерла, часто дышит, а он, продолжая терзать то один, то второй сосок, расстегивает ее джинсы.

До чего ладненькая девочка, кожа гладкая, вкусная,и снова этот запах яблок срывает крышу. Вика понимает, что надо сопротивляться, но она, точно безвольная кукла, ничего не может сделать. Мужчина целует жадно, лаская на грани легкой боли, с нее резко сдергивают джинсы вместе с трусиками, тут же широко разводят ноги.

Альберт все так же стоит коленями на кровати, смотрит на раскрытое перед ним лоно девушки. Она гладко выбрита, такая аккуратненькая, ведет руками по бедрам, вниз, трогает половые губы, проводя по ним пальцами, раздвигая, скользит между ними, задевая еще не возбужденный клитор.