Чужая жена для главы мафии

Черт возьми, и чего я не ударила его тогда этой гребаной статуэткой?!

— Что ты хочешь от меня услышать? Или хочешь, чтобы я тебя поцеловала? Переспала? Или что там еще “принцессы” делают?! Ну давай! — зло рву молнию вниз и сдираю с себя толстовку.

— Что, прямо в вокзальном туалете? — с сарказмом интересуется Север, вскидывая бровь.

— А что, сильно брезгливый?

— Ну-у как сказать… ты же сама сказала, что тут сотни людей. А туалет общий.

— А мне плевать! — хорохорюсь я.

— Точно?

— Да!

— Ты уверена? Тебе, кажется, пора научиться отвечать за свои слова, — произносит Артур вкрадчиво.

— Еще как.

Все происходит быстро. Север просто резким движением сбивает меня с ног, но не дает потерять равновесие, а подхватывает на руки и ловко закидывает на плечо.

— Что ты творишь?! Отпусти меня немедленно! — требую я, но не колочу его по спине — и так мы привлекаем слишком много внимания, — Куда ты меня тащишь вообще?!

Артур выходит из туалета, а затем и из здания вокзала. Со стоном я натягиваю капюшон толстовки на голову, чтобы избавиться от взглядов случайных прохожих.

— Трахаться, — Север быстро убирает сигнализацию и буквально зашвыривает меня в машину на заднее сиденье."

"— Эй! — перепугавшись, пытаюсь выбраться назад, но Артур не дает такой возможности. Он забирается следом, захлопывает дверь и тут же блокирует замки.

— Тут тесно, но ничего, — на его губах появляется довольный оскал, — Зато ты точно никуда не денешься.

— Север… пожалуйста… я все поняла, — лепечу жалобно.

Он толкает меня на сиденье, нависает сверху.

— Ни черта ты не поняла, принцесска, — ухмыляется Артур, поглаживая обманчиво-ласковым движением подбородок, — Ни одна баба мне еще такие концерты не ставила. И если, млять, после всего этого мне не приготовлено отдельное место в раю за мое ангельское терпение, то в аду тебе придется коротать время со мной.

Пальцы Севера забираются под футболку, выше, пока он не сдирает одним движением лифчик, чтобы получить доступ к груди. Лямки больно врезаются в плечи, но он тут же скрадывает боль дорожкой поцелуев от уха к шее и мой стон словно сам собой превращается в сладкий и призывной.

Тело реагирует совсем не так, как я ожидала — вместо того, чтобы отбиваться, я запрокидываю голову выше, открывая еще больше простора для действий. Север пользуется этим сполна и от его поцелуев вперемешку с горячим дыханием по позвоночнику бегут приятные мурашки.

— Перестань, пожалуйста, — выдыхаю с жалобным стоном, когда Север сжимает в пальцах горошину соска, — нас могут увидеть.

На самом деле я до чертиков пугаюсь такой реакции тела и того, что я сама сейчас далеко не против того, чтобы это продолжалось. Поэтому упираюсь в плечи мужчины, пытаясь отстранить его, хоть руки и не слушаются.