Чужая жена для главы мафии

От похабной ухмылки, в которой расползаются губы Камиля, становится тошно и я, поморщившись, закутываюсь поплотнее в вязаный кардиган. Мужчина все еще сидит за столом, со скучающим видом пялясь в экран телевизора, что висит в гостиной, и лениво уничтожает остатки пирога, еще утром приготовленного мной и Камиллой. Приготовленного не для него между прочим! Внутри поднимается горячая волна возмущения и злости. Я возвращаюсь ко входу и назло ему захлопываю дверь, чтобы хоть так этому наглецу насолить. Лишь после этого возвращаюсь к холодильнику.

— Надо же, я думал, после секса все девушки становятся добрее и ласковее, — с притворным изумлением тянет Камиль и сощуривается, — Или что, Север тебя не удовлетворяет?

Игнорирую его, молча наливая в стакан воду. Мысли заняты сейчас совсем не Леднёвым, так что даже реагировать на его дурацкие подколы не хочется. Что действительно хочется — это натравить на него разленившихся охранников, которые неторопливо играют в карты на том же месте, где я их видела пару часов назад. Будто и не произошло ничего. Или они не знают, что люди Севера погибли в перестрелке?

Подношу стакан ко рту и застываю, расширившимися глазами глядя в одну точку. Получается, он сейчас помчался в самое пекло… От этой мысли кожу продирает мороз, и я судорожно сглатываю. Голос Леднёва звучит настолько неожиданно сейчас, что когда он спрашивает, нервно дергаюсь:

— Куда это Север на ночь глядя сдернул? Нельзя бросать таких красоток в одиночестве скучать.

Закатываю глаза, но решаю, что лучше ответить, чем он будет доставать дальше.

— Там неприятности на каком-то складе.

— Что? — вся веселость и бравада уходят с лица Камиля. Мгновенно подобравшись, он впивается в меня требовательным взглядом и торопит:

— Что, твою мать, там случилось?

— Чего ты кричишь, — обрываю, недовольно сводя брови на переносице, — не знаю я! Все, что я слышала — что выставленных на посты людей Севера убили. Вот он и поехал, видимо, разобраться.

— Твою мать! — резко выматерившись сквозь плотно сжатые зубы, Леднёв не выдерживает и с размаха шарахает ладонью по столу, — Твою мать, твою мать, твою мать!!!

Подскакиваю на месте, от неожиданности роняя стакан под ноги и тут же отшатываюсь от взбешенного мужчины. Под ногами хрустят мелкие осколки и хорошо, что я по привычке обула мягкие домашние тапочки, иначе изрезала бы все ступни. Охранники тут же бросают переговариваться и наконец обращают внимание на нас, замолкнув.

— Что, что такое? — тороплю я, ощущая, как внутри комом нарастает тревога.

— Он что, идиот?! Он не понял, что это ловушка? — зло рявкает Камиль и запускает пальцы в волосы, сгорбившись над столом.

— Л…ловушка? — уточняю, запнувшись.