Чужая жена для главы мафии

— Они боятся, что ты сольешь мне какую-то важную информацию?

Камиль перекатывает откинутую на спинку дивана голову набок и усмехается:

— В некотором роде.

— И с каких это пор ты в шестерки записался? С момента отсидки?

— Я уже говорил об этом. Я мог не приходить, Север. И тогда твоя принцесска через неделю обливалась бы на твоей могиле горючими слезами. Но я пришел. По какой причине — неважно. Главное, что у меня на этих мразей большой зуб. Хочу расплатиться кое с кем их же монетой.

— Ты и не пришел, Лёд. Мои люди тебя притащили, — заметил, прищурившись, Артур.

— Думаешь, что я идиот так просто разгуливать без оружия и охраны, чтобы дать себя скрутить? Я с самого начала знал, как будет дальше и что я окажусь тут.

— Допустим. Ты недавно говорил, что и со мной поквитаться хочешь. Может, как раз таким способом?

— Хочу, — без обиняков кивает Камиль, — Но у нас другие счеты. А с теми, кто мою семью хотел перерезать, а мать и сестру по кругу пустить, я никаких дел иметь не стану, даже если сдыхать буду. Плевать, кем они меня считают, но они — конченые мрази и должны заплатить по полной. Тебе надо имена? Я назову. Но лучше подождать, когда склад попробуют поджечь, чтобы ты убедился, что я к этому вообще непричастен. Вы за ним следите хоть?

Лёд поднимает голову и переводит обеспокоенный взгляд с Артура на Шрама. Последний едва заметно кивает и, хмыкнув, Камиль снова откидывает голову назад.

— Я был на твоем месте, Север, пока меня не подставили, — произносит он задумчиво, уставившись в потолок, — Когда так за твоей спиной сговариваются крысы, только одного потом хочешь — чтобы они в собственной крови захлебнулись.

— И ты знаешь, кто тебя подставил?

— Очень хорошо.

— Это те же, кто решил подставить меня?

— Да, пара человек точно те же.

В комнате воцаряется недолгое молчание. Первым его нарушает Север.

— Почему?

Вопрос приводит Леднёва в недоумение. Он бросает на Артура вопросительный взгляд, а затем садится ровно на диване и интересуется:

— О чем ты?

— Почему так решили, об этом в курсе? Я всегда старался поступать по справедливости. И вдруг кому-то стал костью в горле? С чего вдруг?

— В этом твоя проблема, Север. И моя была тоже, — скривив губы в усмешке, произносит Камиль, — Все хотелось по совести делать. А надо было просто с самыми сильными объединяться и в их пользу все решать. Мелкие сошки никого не волнуют.

— Прогибаться под чужое решение? — Артур вскидывает брови и пренебрежительно фыркает, — Сегодня прогнулся в одном, а завтра тебя в бараний рог скрутят. Закон для всех один — напортачил, так будь добр ответить, а не бежать, поджав хвост.

— Вот об этом я и говорю. Принципиальный ты слишком. Одного обидел серьезного дядю, второго.