Чужая земля

В городе уже жарили бычьи и бараньи туши и выкатили бочки с вином…

___________________________________

Хатшепсут была первой, но не единственной женщиной-правительницей Древнего Египта. Нефертити правила после нее, а затем и Клеопатра, но ни одна из них не взяла титул фараона, как Хатшепсут.

И Нефертити и Клеопатра был просто царицами. Хатшепсут же сменила имя на мужской вариант – Хатшепсу и стала именно фараоном. И период ее правления стал периодом расцвета царства.

Но, точно не известно, добровольно ли она одевала эту бороду и строила храмы со своим бородатым изображением или делала это под принуждением. Она не была единовластной, хоть и была главной. Одновременно с ней правителем считался ее пасынок. Возможно, бородой она приравнивала себя к фараонам-мужчинам.

Пасынок, кстати, как неблагодарная свинья, после ее смерти повелел стереть все упоминания о ней.  Чтобы в истории он остался как единственный правитель. Но на наше счастье статуй и храмов, стел и изображений, упоминаний в документах и ее подписей было слишком много и значительная часть уцелела.

Глава 31

И начались трудовые будни…

Пока мои покои ремонтировали по утвержденному мной плану, я перебралась в комнаты фараона. Они несколько пострадали от присутствия здесь чужих.

Когда семья Джибейда покинула дворец – мародеры и солдаты успели порезвится в брошенном месте. Особого урона нанести не успели, но все ткани со стен и окон, все ковры и доступная мебель были растащены. Благо, что резвится они могли меньше суток – потом Сефу организовал охрану и дальнейшее разграбление прекратилось.

По кладовкам и комнатам, куда не добрались грабители, мне насобирали разрозненных табуреток и столов. Признаться, меня это не слишком беспокоило. Ничего страшного во временном скромном обустройстве я не видела, хотя Амина и пробовала меня аккуратно пристыдить:

– Это недостойно дочери Великого Ра, царица.

– Я царица, Амина, а значит я и решу, что достойно, а что – нет.

Ругаться с ней мне не хотелось. Она была преданна мне и перенесла вместе со мной не малые тяготы и опасности. пусть уж ворчит на меня, хоть кто-то должен быть рядом, кто позволяет себе ворчать. Иначе, от всяких этих славословий я скоро забронзовею, как памятник собственному величию."

"Гораздо больше меня волновали проблемы опустошенных продуктовых кладовых. Да и казна, которую мы вернули на место под контроль Идогба не поражала воображение. Как ни странно, большую часть богатства, не считая тканей, украшений и всяческих ваз, статуэток и дорогой мебели, фараон хранил в зерне.

Местная денежная система показалась мне достаточно странной.

Меркой считался так называемый дебен. Это кусочек металла около девяноста грамм весом. Что-то вроде толстой проволоки, скрученной в плоскую спираль.