Чужая земля

Но – нет! Все, что происходило вокруг меня теперь и было моим миром, касалось моей будущей судьбы. И воины моего отряда, и Имхотеп, и чувствующая отчуждение Амина – это и есть реальность. Очень непривычная, неудобная, как новая одежда не по размеру.

Чужим было все – еда, запахи, природа, климат. Люди… Люди были самым чужим и пугающим в этом мире. Я не понимала привязанности ко мне Сефу. Даже подозревала, что он просто влюблен в прошлую ипостась царевны. Но, кажется – нет. Ничего такого я не заметила за эти дни. Тогда откуда такая верность? Амина, которая беспрекословно выполняла любые требования и сторонилась меня теперь. Я её не понимала! Имхотеп, который тоже что-то там себе думал и, иногда, странно посматривал на меня.

Все свободное время я старалась общаться с ним. Иногда спрашивала о чем-то Сефу. Амина чувствовала обиду, от того, что «ее

царевна» мало говорит с ней, не пускает к себе в душу и отдалилась. Это могло стать большой проблемой!

– Амина, я хочу поговорить с тобой.

Мы плыли уже пятый день и в каюте теперь были устроены два ложа – для меня и для служанки. Кресло вынесли на палубу, за каюту. Там, в тени, я обычно и беседовала, и училась. Но сейчас решила, что настало время наладить отношение с Аминой. Полдень я всегда проводила в каюте – слишком пекло солнце. Сегодня я приказала ей сопровождать меня. Сама служанка последнее время почти не общалась со мной.

– Садись и скажи мне, что не так.

Амина присела и уставилась в пол. Я сидела напротив в продуваемой легким ветерком каюте и в рассеянном свете, падавшем из незастекленных окон, рассматривала её. Около тридцати лет, полноватая, с гладкой плотной кожей, очень смуглой. Немного морщинок в уголках накрашенных глаз, аккуратные черты лица, узкие губы, карие, чуть узковатые глаза. Недавно я с удивлением увидела, что ее прическа каре – это парик. Этакая плотная шапочка. Настоящие волосы были почти полностью сбриты. Так, какой-то незначительный ёжик в два сантиметра. Чистоплотная, как, впрочем, и все мои спутники. Все, даже воины отряда, мылись не один и не два раза в день, а при любой возможности и обязательно умывались перед трапезой. Сладкоежка. Я много наблюдала за ней и старалась запоминать, что она любит. Но я совершенно не чувствовала к ней привязанности! Она мне чужой человек, излишне ворчливый и суеверный, без конца взывающий к богам. Я абсолютно не представляла, как с ней общаться и о чем. Сидит, молчит… О чем она думает? Её расстраивает то, что между нами нет прежней близости или что-то другое? Близость с царевной давала ей раньше какие-то плюшки?

– Амина, я чувствую твою огорчение. Скажи, что не так?

– Небхти…

Она схватила длинный край моего пояса-фартука и поцеловала.