Чужая земля

Сложно сказать, зачем мне это понадобилось, но я настояла на том, чтобы с меньшей ладьи сняли золотой щит. Возможно, просто хотела оставить себе на память какую-то вещь из этого подземелья. А если честно – он мне просто понравился. Снимать пришлось самой, в компании Сефу. Диск оказался без крепления. И не металлический. Это было какое-то странное, немного выпуклое слоёное стекло. Внутренняя и внешняя части – прозрачные, а средний слой – то ли золотая краска, то ли золото. Особо я и не рассматривала – при свете факела много не разглядишь. От золотого диска отходил единственный металлический штырь, который и вставлялся в трубчатый нос ладьи. У стыка диска и штыря – крошечная поперечинка. Думаю, она не даёт диску вращаться от ветра. Больше диск ничем не крепился. Весил килограмма три и отзывался на лёгкий удар совершенно хрустальным звоном. Сделаю себе из него блюдо под фрукты, на память о приключениях. Если живой останусь.

Чтобы спустить ладью на воду, пришлось проделать довольно рискованный трюк. Судно стояло в наклон, носом к воде, на совершенно одинаковых полированных длинных деревянных цилиндрах. Но нос его подпирала металлическая штуковина, которая и не давала ему соскользнуть в воду. Рядом, прямо на камне набережной, лежал цельнометаллический молот. Эту штуковину, очевидно, нужно было просто выбить, и тогда ладья соскользнёт в воду.

Так что Сефу приказал одному из солдат, тому самому Амуну, что возвращался за инструментами в самом начале нашего пути, остаться на набережной, и выбил эту вставку. Тот молча поклонился, хотя я понимала, что ему страшновато оставаться одному. Мы все устали и всех нас нервировали даже мелочи."

"Меня, Имхотепа и Амину поместили в каюте. Бася так и не соизволила открыть глаза. Я накинула на неё шерстяное покрывало и оставила дремать. Села в кресло и закрыла глаза. Слишком мало я спала ночью.

Несколько звонких ударов металла о металл, лёгкая дрожь судна, и мы, под поскрипывание дерева, начали свой путь. Наверху зашумели солдаты, втягивая на борт Амуна. Потом ладью хорошо тряхнуло – мы спустились на воду.

В тоннеле смотреть было особо не на что, целых факелов осталось только три штуки, и в каюте огня не было. Я периодически задрёмывала в неудобном кресле. Амина молилась, Имхотеп спал, прислонившись к стенке. На удивление, старое дерево не пропускало воду и в ладье было совершенно сухо.

Один раз я вышла на палубу. Грести смысла не было и, хотя солдаты вставили вёсла в отверстия, они не пользовались ими – тоннель стал несколько уже и наша скорость увеличилась. Сефу стоял у носа ладьи на небольшом возвышении и вглядывался в непроницаемую тьму. Пусть, раз считает, что это нужно. Так что я вернулась дремать в кресло.

– Царевна Инеткаус! – кто-то тихонько трогал мою руку.