Чужая семья генерала драконов (СИ)

Тела спешно скидывали в воду, туда же отправляли остатки палаток и недогоревших шалашей. Прочий нехитрый скарб псов сбрасывался в центр поляны.

Драконы не занимались мародёрством. Они оставляли всё, как есть, а дальше — кто нашел, тот и забирал вещи.

— Это всё? — постепенно и я приходила в себя. — Руни, мы свободны?

— Ум-м-м. — Брат кивнул, поднял голову к небу и счастливо улыбнулся.

Солнце поднялось над деревьями, согревая землю. Только сейчас я заметила, что на ветвях распустились почки, выпуская первые зеленые листья.

* * *Ветер неприятно свистел в ушах. Закутанная в куртку, я крепко держалась за передние лапы своего дракона. Под нами простиралась мутная водная гладь. У берегов виднелись крупные островки суши, торчащие черные деревья и высокие кусты.

Река медленно отступала.

Поглаживая гладкие темные чешуйки, я с интересом выглядывала небольшие запруды, в которых можно было бы наловить рыбы. Запасти её на зиму. И тут же приходила иная мысль: что уже и не нужно.

Моя жизнь очень скоро изменится. Придет достаток.

Принятие этого не далось мне легко.

Наверное, я так привыкла считать себя деревенской женщиной, что перестраиваться стало тяжело. Смешнее всего, что я ведь урожденная фера.

Мы летели дальше. Впереди драконы осторожно несли пленников своры: семью Смешки и ещё несколько женщин и мужчин, не из нашей деревни.

Широко зевнув, на мгновение прикрыла глаза. Усталость накатывала волнами.

Поборов её, моргнула и нашла взглядом Руни, гордо восседающего на летящем ави Халафе.

Да… Губы тронула улыбка. После боя братец быстро пришел в себя, расправил плечи и уже через несколько минут гусем расхаживал между воинами. Отношение к нему поменялось: чувствовалось уважение и некий интерес.

Уцелевших бешеных отпустили.

Правда, не всех. Приближенных Бирна прирезали как паскудных волков. С одного из них ави Халаф сорвал довольно странный деревянный кулон. На мой недоуменный взгляд он усмехнулся. Оставалось лишь догадываться, что на земле остался лежать тот, кто в неволе держал его женщину и чьего сына он теперь назовет своим. А кулон, видимо, нужен был, чтобы поверили, что мучитель мертв и уже никогда не появится в их жизнях.

Солнце стремилось к зениту, когда мы, наконец, добрались до деревни. За спинами осталась река, унесшая тела вниз по течению. Островок с брошенными вещами своры. Плот Карипа. Ни его жена, ни дочери даже не спросили о нем. Они, счастливо рыдая, обнимали Смешку. Хвалили его за смелость и смекалку.

Да что там! За спиной остался воина со всеми её уродливыми лицами.

Конечно, ни сегодня, ни завтра, ни даже через год бешеные не исчезнут. Но теперь зла от них будет куда меньше. Я снова пригладила чешуйку на лапе Вегарта. Его пальцы сжались сильнее, обнимая меня за талию.