Чужая семья генерала драконов (СИ)

Он надавил на спину Карипа сильнее, словно пытаясь переломить тому позвоночник. Наконец, старик обмяк. Медленно отпустив его, Вегарт поднялся. Голова бешеного так и осталась в воде, волосы с сединой причудливо колыхались на мелких волнах.

Бешеный был мертв.

На лице моего дракона играли желваки. Он по-прежнему был зол. В голубых глазах разгоралось опасное пламя. Уперевшись тяжелым сапогом в бедро пса, он с силой толкнул его, опрокидывая в мутную воду.

Громкий всплеск и тишина. Казалось, в этот момент даже птицы замерли.

— И похоронить тебя по-человечески не дам. Пойдешь на корм рыбам. А жене твоей сам платок куплю. С красивыми маками. Заслужила женщина, терпеть такой кусок дерьма всю жизнь. Но ничего, теперь и они выдохнут. Иногда лучше мертвый муж, чем тиран в доме. Такой истинный — камень на шее.

Усмехнувшись, Вегарт присел возле меня. Нежно приобняв за плечи, притянул к себе ближе и поцеловал в висок. Теплое дыхание согрело кожу.

— Я люблю тебя, Грета, — его шепот щекотал волосы. — Никогда себе не прощу, что не усмотрел. Клянусь, рядом со мной ты найдешь счастье. И таким, как этот, я никогда не стану. Даже голос не повышу. Никогда.

Чуть отстранившись, он достал нож. Бережно придерживая мои руки, принялся медленно перерезать веревки.

— Хорошо связал, — хрипло прошептала, глядя, как нехотя поддаются путы.

— Знаючи, — кивнул муж, — так беглых перевертышей бешеные вяжут. Тех, кто не желает прислуживать им. В таком положении, даже если обернешься, не сможешь освободиться. И раз он знал эти узлы, то смерть свою дважды заслужил.

Наконец, откинув веревки, Вегарт поднял мои руки и прижался губами к запястьям. Прикрыв глаза, тяжело вздохнул.

— Ты знал, куда он повезет меня? — выдавила из себя, страшась узнать нечто очень неприятное.

— Он никуда не должен был тебя вести, Грета. Только заманить в ловушку и попытаться передать посланцу Бирна. А чтобы отвлечь меня — устроить поджог. Но всё пошло не так. Совсем не так! — Вегарт склонился и осторожно поднял меня на руки, прижимая к своей груди. — Я виноват, Грета. Слишком уж расслабился, наслаждаясь найденным счастьем. Забылся, окунувшись в него с головой.

— Ничего. — Я обняла его за шею. — Только испугалась. За Юниль больше. Всё думала, как она там одна.

— Ты у меня умница, всё сделала правильно. И малышку нашу спасти смогла. Буду знать, что жена у меня, если надо, за себя постоит. Настоящая волчица.

Он сошел с плота и направился к костру. Обняв крепче, не могла найти в себе силы расслабить и опустить голову на его плечо. Вместо этого я всматривалась в мужское лицо. Суровое, даже короткая бородка не смягчала его черты. Глаза холодные и цепкие. Тонкие губы с небольшими морщинками на уголках. Воин. Он должен был быть жестоким.