Чужая семья генерала драконов (СИ)

Усмехнувшись, я быстро нашла кусты черной ягоды, ветви которой двигались подозрительно активно. Кто-то там прятался от бабушки, не желая помогать.

— Юниль, — голос Аммы сделался строже.

— Ну, ба, — из-за смородины показалась пухленькая детская мордашка без тени покаяния во взгляде. — Я их боюсь. Они хлопают крыльями, страшно кокочут и пытаются клюнуть. А еще на ведерко запрыгнуть все норовят и дерутся так, что перья в разные стороны.

— Курицы? — Амма уперла ладонь в бок. — А я значит, их не боюсь и меня, старенькую, клевать можно?

— Ты не старая! — возмутилась моя проказница. — Не обманывай. На тебя вон деда из дома напротив засматривается и цветы носит. Мы все видим! Так и знай.

За моей спиной раздался басистый смех. Обернувшись, я заметила, как в дом тихо зашел Руни с охапкой сухих дров для печи.

Стянув грязные сапоги, он прошел на кухню и остановился рядом, положив руку на мое плечо.

— Ммм? — кивком головы указал на окно.

— Юниль опять бабушку не слушается, — объяснила я, что происходит. — Кур боится.

Он нахмурился и прикусил губу. В его зеленых глазах вспыхнул и погас яркий магический огонек. Брат обдумывал, как помочь своей мелкой любимице. Из-под стола с ленивым мяуканьем вылезли наши коты, черные с белыми манишками, и поспешили к своему любимому хозяину.

Со временем я догадалась, каким даром владеет брат. Животные буквально ели с его рук. И дикие, и домашние. Более того, он способен был заставить их повиноваться. Поначалу такая сила меня пугала, но чем дольше я наблюдала за Руни, тем отчетливее понимала — он не добрый, он преданный. За тех, кого он считал своими, готов был жизнь отдать. И неважно человек то или зверь. Главное, что свой.

Остальные для него враги. Он настороженно относился даже к соседям. Никогда не пытался завести друзей. Про девушек и вовсе молчу. Ни на кого не глядел. На лавках вечерами не сидел, к речке не бегал. Оставленные на заборе венки из полевых цветов старательно не замечал. А девчушки увивались за ним хвостом. Кокетничали. В гости напрашивались.

Руни, вообще, считался первым женихом на деревне.

Умный парень, работящий. Высокий, красивый, сильный. Перевертыш, чей зверь способен был удавить дикого медведя.

Когда мы прибыли в родную деревню Аммы, дом, в котором она жила до похищения ханымом ее дочери — матери Руни — совсем был плох. Заросшие мхом стены, прогнивший пол, покосившееся крыльцо. Только крыша была еще крепка.

За какое-то лето и осень брат практически сам смог привести его в порядок. И это видели все жители. А вот после у нашего забора стали появляться девицы с косичками по обе стороны. Они хихикают, а он и не глядит.

И неважно им было, что немой, главное руки откуда надо растут.