Чужая роза (СИ)

— Уверена, что мы идем правильно? — прохрипел Гвидо.

Он побледнел, на высоком лбу выступили мелкие капли пота, тонкие губы заметно посинели.

— Как видишь, тут всего одна дорога.

Я остановилась, пытаясь отдышаться.

— Чего встала? Идем, — нахмурился храмовник.

Что ж, если ему так хочется…

Я двинулась вперед, напряженно вглядываясь в очертания очередного проема. Память подкинула то, что ждет за ним, и я постаралась подготовиться. Главное, не бояться и не терять головы. Иначе у меня не получится вернуться.

Не успела так подумать, как налетевший неизвестно откуда сильный порыв ветра задул факел, и мы с Гвидо остались в полной темноте.

— Эй, ты где?

Холодная рука цепко ухватила мою ладонь.

— Стой на месте, я зажгу факел, — приказал Гвидо, а я усмехнулась. Что ж, пусть попробует. Здешний мрак не терпит света, и вряд ли у храмовника получится это изменить. Когда-то я спалила целую коробку спичек, надеясь зажечь импровизированный факел из веревки. Да только огонь здесь не горел.

Я оказалась права. Сколько Гвидо ни бился, у него ничего не получилось.

— Что за дьявольщина? — ругался он, раз за разом щелкая магическим кресалом. Вот только магия разлома глушила любую другую.

— Ладно, пойдем в темноте, — признал поражение храмовник и подтолкнул меня вперед."

"Он прошептал что-то еле слышно, но я не сумела разобрать ни слова. А уже в следующую минуту началось то, чего я так боялась.

Алессандро Абьери

Сальваторе пропал. Алессандро несколько раз пытался вызвать наемника, но переговорный камень лишь потрескивал, не желая соединять его с напавшим на след Алессии Сальве.

— Где он может быть? — бормотал Абьери, раз за разом поворачивая кольцо.

— Как сговорились все, — печально вздыхал Бруно, паря под потолком. — Эх, сюда бы сейчас сотовый. Или рацию, на худой конец.

Абьери давно уже не обращал внимания на незнакомые слова, произносимые нетопырем к месту и не к месту. В душе все сильнее нарастала тревога. Казалось, она была и вчера, и позавчера, и третьего дня, но сегодня накрывала такой удушливой тяжелой волной, что он с трудом держал себя в руках.

«Где же ты, роза чужого мира? — беззвучно шептал, глядя на потухший, безжизненный жертвенник. — Куда занесла тебя злая судьба?»

При мысли о том, что Алессии угрожает опасность, сердце сжималось от страха. Ни разу в жизни Абьери не испытывал и сотой доли того, что ощущал сейчас. Никогда не думал, что можно так бояться за другого человека. До боли, до исступления, до крика.

«Алессия! — стучало в груди, когда он нараспев выводил слова заклинаний. — Где ты?»

Алтарь молчал. Единственное, чего Абьери смог добиться, это появления едва заметных языков пламени на изнанке мозаики.

— Аэсто. Рапири. Гоби, — снова и снова повторял он, но отблески огня, едва показавшись, тут же пропадали.