Чужая роза

Хватит и того, что эти двое устраивают во дворце. Терпеть их выходки в другом мире? Только не это. Тем более что Бруно, в своем истинном обличье, слишком приметен. Еще бы! Полтора метра пушистого меха, из которого выглядывают круглые уши и длинные кожистые крылья, – не самое обычное зрелище.

Сандро усмехнулся. Вспомнилось, как они с Алессией проводили ритуал, вернувший Бруно его подлинный облик и магию. Кто ж знал, что мелкий нетопырь превратится в яркий желтый шар с блестящей шерстью и хитрой большеглазой мордой? Алессия смеялась, что Бруно – вылитый Чебурашка, только другой расцветки, но он тогда не понял, о чем она. И лишь попав в технократический мир и увидев изображения смешного ушастого существа, осознал, что сходство действительно есть. Кстати, этот паршивец так и прижился у Марко. И уходить в свой мир не собирается. «Нас и тут неплохо кормят», – заявил наглец на предложение Форнезе провести ритуал поиска и отправить Бруно домой.

– Папа, а ты зайдешь поцеловать нас на ночь? – высунулась в дверной проем рыжая голова, но ответить Абьери не успел.

– Обязательно зайдет, Стефано, – послышался из-за спины любимый голос, и его обняли мягкие руки. – Только чуть позже. Беги в постель, а то простынешь. Сандро, хватит на холоде торчать, русский мороз коварен, сам не заметишь, как простудишься.

– Ты же знаешь, я никогда не болею.

– Это ты в Ветерии не болеешь, а здесь магии нет, – усмехнулась жена и потянула его внутрь, в тепло гостиничного номера.

Уже позже, поцеловав детей и пожелав им доброй ночи, Абьери с Алессией устроились вдвоем в одном кресле и долго смотрели в окно на падающий снег. Алессандро вспоминал, как впервые попал в Москву, снова переживал те минуты, в которые понял, что другой мир – вовсе не выдумка, а самая настоящая реальность, и до сих пор не забыл, как неуютно чувствовал себя без своей магии.

А ведь дома, в Ветерии, он уже давно привык к вернувшемуся родовому дару. И к тому, что тьма ушла навсегда, а Гумер превратился в обычного пса, пусть и с необычными магическими способностями.

– Ну что, завтра домой? – тихо спросила Алессия.

– Соскучилась?

– Да. – Жена прижалась к нему плотнее и тихо добавила: – Знаешь, я иногда думаю, что моя родина – Ветерия. Только там я ощущаю себя по-настоящему живой.

– Так и есть, – он поймал губами медный завиток. – Ветерия приняла тебя, пробудила спящую магию, вплела в свою суть и привязала сотнями нитей. Теперь она – твоя истинная родина.

Теплые пальцы коснулись его щеки, скользнули ниже, расстегнули пуговицы рубашки и спустились к пряжке ремня.

– Сандро, – прошелся по губам призывный шепот, и Абьери почувствовал, как громко забилось сердце.