Чужая ноша

Но с другой стороны, это обстоятельство как раз и стимулирует меня, не дает расслабиться и опустить руки, – Вадим усмехнулся и задернул на куртке «молнию»: похолодало. Лариса зябко поежилась и сунула замерзшие руки в карманы. Вадим заметил это и обеспокоено спросил:

– Замерзла?

– Нет. Не очень, – ей не хотелось, чтобы он прервал прогулку из-за того, что она замерзла. С Вадимом было легко и интересно общаться. Вряд ли когда-нибудь еще выпадет подобный шанс так вот просто прогуливаться с ним по городу и говорить на любые темы.

– Обманываешь! Нахохлилась, как воробушек, и нос покраснел от холода, – он усмехнулся, как будто понял, почему Лариса не сказала правду. – Если ты и в самом деле не торопишься домой, могу предложить посидеть в одном уютном месте. По улице гулять и в самом деле холодно, не май месяц.

– Не тороплюсь!

– Давай тогда вернемся к машине. Этот ресторанчик находится не близко отсюда.

Что за чудесный подарок судьбы! Подобного вечера не было в ее жизни давно – еще, наверное, со времен начала романа с Владом. Впрочем, помнится, к Владу тогда она испытывала совершенно иные чувства. Ей льстило его внимание, шутки казались забавными, может, она даже с некоторым восхищением слушала его рассказы о нем самом и любовалась его красивым профилем, но когда заканчивалось время свидания, спокойно, без особого волнения и грусти расставалась с ним и отправлялась домой. Сейчас же, прогуливаясь в компании Вадима, она дорожила каждой секундой, проведенной с ним, как каждой песчинкой, зажатой в кулаке горстки золотого песка."

"Она не осмелилась бы назвать те ощущения, которые сейчас испытывала, чувствами – просто побоялась бы признаться самой себе, что Вадим за такой короткий период «шапочного» знакомства умудрился вызвать у нее чувства. Ее ощущения были сравнимы с легкой предутренней дымкой, робко и бережно вуалирующей спящие бутоны. Эта дымка недолговечна – с первыми лучами солнца она растает, обнажая нежную красоту раскрывающихся бутонов. К этой дымке хочется прикоснуться, но из боязни не острожным и грубым прикосновением разорвать ее паутинное кружево, наслаждаешься ее красотой на расстоянии. Украдкой рассматривая Вадима, Лариса силилась понять, что так ее в нем привлекло. Он не обладал такой яркой внешностью, как Влад, и все же было в нем нечто особое, что-то, что на уровне неясных ощущений и еле улавливаемых подсознанием волн приковывало внимание, стреноживало, не позволяя выйти обратно за линию его обаяния. Точечные удары не расплескавшихся феромонов, остро и метко бьющие по инстинктам.

В машине Вадим включил печку, и Лариса тут же с готовностью подставила замерзшие ладони под горячую струю воздуха.