Чужая невеста (СИ)

Пора внушений штатного менталиста, который, наверное, уже работает с прислугой.

Гавел надел перчатки и спустился в подвал. Включил рубильник, достал из-за пазухи сверток, осторожно его распаковал, снимая защитную плёнку и разложил на столе листы бумаги, к которым лучше не прикасаться. Приготовил чернильницу с отравленными чернилами и перо. Сам сел за стол и стал дожидаться…

– Что вы себе позволяете?! – голос Диамар сорвался на фальцет.

– Жду вас, – улыбнулся Гавел и плавно поднялся, незаметно вытаскивая кинжал. – Присаживайтесь, – произнёс, направив остриё на Диамар.

Она недоумённо усмехнулась, не сильно впечатлившись.

– Вы мне угрожаете?

– Нет, что вы? – не менее иронично усмехнулся Гавел. – Я наставил на вас кинжал исключительно ради самозащиты. Присаживаетесь.

Диамар фыркнула.

– Шутка затянулась, – она развернулась к двери, но Гавел в одно мгновение преградил ей путь и закрыл дверь ключ, а ключ убрал в карман.

– Откуда у вас…

– Сядьте, – холодно велел Гавел. – Сядьте… – повторил он и слегка тыкнул Диамар кинжалом в бок.

Она вздрогнула и опустилась за стол.

– Что это? – не понимающе спросила она, раздвинув листы. – Что всё это значит?

– Это значит, что вы должны написать двенадцать прощальных писем, – Гавел встал рядом, не убирая кинжала.

– Двенадцать? – нахмурилась Диамар, кажется, начиная о чём-то догадываться. – А если я не стану этого делать? Если я закричу?"

"– Кричите на здоровье, – равнодушно отозвался Гавел. – У вашей лаборатории отличная звуконепроницаемость, специально для того, чтобы никто из прислуги не услышал крики девочек. Да? Вы ведь здесь ставили на них свои эксперименты?

– Нет, – нагло соврала Диамар, сохранив достоинство и спокойствие.

– Да? – притворно удивился Гавел. – А чьи же тогда кости я здесь нашёл? Амалия была чудной девочкой. Она вас любила. Восхищалась вами и с радостью согласилась прокатиться на лошадях…

Диамар сглотнула.

– Я не стану ничего писать.

– Хорошо, – кивнул Гавел и, резко схватив её за волосы, занёс кинжал.

– Подождите! – испуганно воскликнула Диамар. – Подождите. Если… если я напишу эти письма, вы меня отпустите?

– Нет, что вы, – усмехнулся Гавел. – Вас ждёт суд. А если не напишите – смерть. Что выбираете?

Диамар самоуверенно закатила глаза и взяла перо.

– Если наследник надеется выиграть процесс, то можете ему передать, ничего не выйдет. За нами вся аристократия.

– Не вся, – поправил Гавел. – Только двенадцать человек.

– Двенадцать очень влиятельных человек, – надменно поправила София. – Что писать?

Гавел деланно задумался.

– Пишите, что сожалеете о содеянном. Что у вас помутился рассудок. Что вся эта затея со смутой была последствием вашего больного разума. Что вы не хотели никого втягивать.