Чужая невеста для сына герцога

Та кивнула, протягивая вверх ладонь.

— Где ты спишь? — спросил жрец у Гийома.

Тот указал рукой на сарай, из которого доносилось хрюканье свиней.

Шу-вээс что-то прошептал, сделал легкое движение рукой, и сарай заполыхал оранжевым ровным пламенем. Раздался истошный визг тетки и горевших свиней. По деревне поплыл густой запах жареного мяса, и через несколько мгновений на месте сарая остался пепел и тлеющие угли.

— Господин пресветлый, как же так, ведь там сорок свинок было, — заголосила Аима.

Шу-вээс поглядел на нее, тетка побледнела, упала на землю, пачкая юбки, и стала беззвучно открывать рот, силясь еще что-то сказать.

— Ты больше не скажешь ни одного слова своим лживым и грязным языком, — сказал Шу-вээс.

Он обернулся к побледневшему мальчишке, который стоял, широко открыв глаза. Аима хваталась руками за горло, шевелила губами и махала руками, в ужасе глядя на старика.

— Хочешь здесь остаться? — спросил жрец, обращаясь к мальчику.

Гийом покачал головой.

— Тогда поедем со мной в Алуэту. Только сначала пойдем к реке, помоешься, от тебя воняет свиньями.

— Ты кто, колдун? — опять хрипло спросил мальчишка, стараясь не отставать от страшного старика.

— Я жрец. Меня зовут Шу-вээс, но ты будешь звать меня айгааром. Не бойся, я не причиню тебе вреда.

«Чудное имя», — подумал мальчик.

Когда они подошли к реке, Гийом сжался. Ему стыдно было раздеваться перед другими людьми. Казалось, в одежде он меньше привлекает к себе любопытных глаз со своим горбом.

— А вокруг кто-то подойдет сюда? — неуверенно сказал мальчик.

Жрец вздохнул, повел руками, и пространство вокруг них тут же окуталось плотным серым туманом. Мальчик вскрикнул от страха.

— Давай, не бойся, никто тебя не увидит здесь, — старик кивнул, и Гийом нехотя снял свои обноски. Шу-вээс щелкнул пальцами, и грязные тряпки мгновенно вспыхнули ярким пламенем.

— Держи мыло, — и в руки мальчику упал душистый серый комок. Мыло было похоже на пряник, которым как-то угостила его бабка. Гийому даже захотелось откусить маленький кусочек, но он побоялся.

Когда вода смыла всю грязь, Гийом вышел из реки, стуча зубами.

Жрец дал ему свою длинную холщовую рубаху. Она была чистой, но доходила мальчику почти до земли.

Затем старик посадил его вместе с собой на лошадь, и они поехали по пыльной дороге.

В первой встретившейся на пути деревне Шу-вээс купил Гийому новую одежду и настоящие сапоги. Они немного натирали ноги, но у Гийома никогда не было своей обуви, и он с восторгом слушал, как поскрипывает при ходьбе кожа сапог."

"Затем они зашли в трактир, сели в дальний угол за стол, и румяная служанка поставила перед ними большой глиняный горшок, из которого шел пряный аромат.

— Мясное рагу с овощами, — сказала она, положив перед ними каравай свежего хлеба.