Чужая невеста для Альфы (СИ)

Срывается блёстками с пальцев, ещё больше разжигая желание."

"То неправильно, жгучее желание, которое в каждую клеточку забивается. Отравляет похотью. А у меня нет противоядия, лишь необходимость двинуться навстречу бёдрами, получить больше.

— Берг!

Отчаянно стону, когда понимаю, что мужчина замедляется, убирает пальцы. Едва не замирает, растягивая меня изнутри. Сжимаюсь на нём, от нехватки всего. И от каждого такого движения тугая нить внутри сильнее сдавливает. Мне кажется, что я смогу кончить только от этого.

Что он внутри меня, а я сжимаюсь. Раз за разом, лихорадочно, как наркоманка в ломке.

— Тише, куколка. Я же говорил — время расплаты.

— Ненавижу!

И ненавижу саму себя, насколько хриплым получается выкрик. В нём больше стона, чем злости. Но нахожу в себе силы, чтобы попытаться сбросить мужчину. Завожу ладонь назад, стараясь впиться ногтями в него.

— Дикая, — Берг легко сжимает мои запястья, заводя руки за спину. Сжимает их одной ладонью, а свободной рукой накрывает мой живот, прижимая к себе. — Не умеешь вовремя смиряться и молчать, да?

— Тебе я не собираюсь покоряться.

Не собираюсь! Неважно, что меня шатает от толчков. От того, как кровь бурлит, разливаясь по венам. Бежит, разнося возбуждение, граничащее с болью. И мне всё так мало.

Между ног жжёт, невыносимо. Кусаю губы, стараясь подавить стоны. И они разрывают меня изнутри. Словно наказывая за молчание.

— Ненавижу!

Повторяю, когда Берг снова замирает. Раз за разом. Доводит до передела, а после прекращает. Идеально чувствует, когда мне будет достаточно всего одного прикосновения, и не даёт этого.

— Я могу так очень долго, — только в его голосе больше рычания, чем слов. — Ещё раз причинишь себе вред — буду изводить всю ночь. Ты поняла меня?

— Катись к черту!

Всхлипываю, потому что мне уже невыносимо от возбуждения. Внизу тянет, дыхания не хватает. Но я не опущусь до того, чтобы просить. Нет, ни за что. Этого он не получит. Хотя мир расплывается из-за слёз. Тех самых, которые появляются на грани. Когда слишком много желания внутри, которое не может выплеснуться.

— Тише, куколка.

Он покрывает колючими укусами мою шею, царапает щетиной. Повторяет моё имя, это чертово «куколка» и «ведьмочка». А ещё постоянно называет своей.

Сжимаюсь, ожидая, что сейчас всё снова прекратится. Но Берг не останавливается, сильнее прижимая к себе. Ловит мои губы, обводит клитор по кругу. И всё взрывается.

В ушах звон, нарастающий с каждой секундой. Меня колотит, словно лихорадкой, словно давно отравлена и пришла моя кончина. Внезапно накрывает слабостью, такой приятной и лёгкой. Когда всё кружится вокруг, а я чувствую себя идеально.

— Боги, как ты пахнешь, — он ведёт по моей шее, утыкаясь лицом. Держит меня в своих руках, потому что я бы давно пала. — Моя.