Чужая невеста. Баллада Пепла и Льда

Потому что перед самым нашим отбытием он передал со второкурсником записку, в которой попросил меня прийти к нему в кабинет.

Он ждал меня один за своим столом. Поднялся навстречу, когда я переступила порог, а я почувствовала себя ужасно неловко из-за того, что сам ректор встречает меня будто королевскую особу.

— Алейдис, нужно серьезно поговорить, — сказал он. — И сразу предупрежу, что ты можешь отказаться. Потому что то, о чем я попрошу, очень и очень опасно. По сути — это измена.

Глава 16

— Садись. — Ректор кивнул на стул.

Я присела на краешек, стараясь держать спину ровно и не показать ни страха, ни волнения. Я воин, пусть еще только в самом начале пути.

Только теперь я увидела на столе перед мейстером Кронтом доску, поделенную на черные и белые клетки. На ней уже были расставлены фигуры: король и принцесса, полководец и тигр, и, конечно, башня, которую мне немедленно захотелось снять с поля и зажать в ладони, ведь я снова подумала о Тайлере.

— Сыграем?

Я моргнула.

— Сейчас? Вы вроде хотели меня попросить…

Я совсем запуталась.

— Мы не торопимся, — улыбнулся ректор.

Я кивнула, взяла пешку — самую слабую фигуру — и сделала ход. Я давно не практиковалась, но стоило начать игру, как в памяти всплыли хитрые комбинации. Не могу сказать, что часто обыгрывала отца, но в одном случае из трех — точно. Неплохой результат, если учесть, что отец никогда не поддавался.

Некоторое время мы играли молча. До тех пор, пока одна из моих пешек не перешла на другую половину игрового поля.

— Смотри, Алейдис, — негромко сказал ректор. — Ты думаешь, ты пешка. Но ты уже прошла середину доски, а значит, можешь стать кем угодно.

Я вскинула взгляд, и моя рука с зажатым в ней советником замерла над клеткой.

— Принцессой? — сказала я полувопросительно. — Да только принцесса тоже слабая фигура. За ней все охотятся, а сама она ничего не может.

Ректор сделал свой ход. И, пока я следила за его руками, сказал очень тихо:

— Принцесса может быть глазами и ушами там, куда сильным фигурам не добраться.

Меня будто молния пронзила от макушки до кончиков пальцев. Что же, ректор сразу прямо сказал про измену и опасность. Я протолкнула воздух в легкие и хрипло произнесла:

— А что, много в игре сильных фигур?

— Много, — коротко ответил мейстер Кронт."

"Всего одно слово, но сколько смысла в нем скрывается. Почему-то мне до сих пор казалось, что оппозиция слаба и это всего лишь горстка людей. Сам ректор, мейстери Луэ и некоторые другие преподаватели, генерал Пауэлл и члены попечительского совета. Они стараются добыть какие-то доказательства того, что императорская семья предает собственный народ, но противостоять огромной власти Аврелиана пока не могут.