Чужая маска

Все, кто здесь присутствует, или почти все, знают нашу семью давно и хорошо. В каждом доме есть свой скелет в шкафу, эта истина давно известна. Есть такой скелет и у каждого из нас. Вопрос только в том, есть на нем бирочка, свидетельствующая о том, что этот скелет куплен в магазине наглядных пособий для занятий по анатомии, или такой бирочки на нем нет. Потому что если бирочки нет, значит – скелет настоящий, то есть раньше это был живой человек, труп которого истлел в шкафу. Я полагаю, что все присутствующие здесь понимают всю важность своевременного приобретения бирки. Это, конечно, аллегория, и, может быть, не очень удачная, но зато смешная, как раз под стать новогоднему веселью. – Ирина улыбнулась и подняла бокал еще выше. – Я хочу предложить вам выпить за то, чтобы в новом году самые большие неприятности, которые кажутся нам ужасными, катастрофическими и угрожающими нашему благополучию и нашей жизни, вдруг оборачивались смешными и глупыми недоразумениями, которые так легко разрешить, потому что вы вовремя вспомните, что где-то в комоде у вас завалялась бирочка от скелета.

Все расхохотались, кроме Березина. Даже опасная Мельниченко смеялась, даже высокомерный Гущин кривил губы в едва сдерживаемой улыбке. Ирина поняла, что каждый из них примерил ее слова на себя и нет за этим столом ни одного человека, который бы их не понял, потому что слова эти подошли каждому, как умело сшитое платье.

Место справа от нее по-прежнему пустовало, и спустя некоторое время Ирина снова вышла на кухню. Николая нигде не было, он ушел, воспользовавшись суматохой. На кухонном столе лежала записка:

«Уважаемые Сергей Николаевич и Ирина Андреевна! Прошу извинить меня за то, что покидаю ваш праздник, не попрощавшись. Но моя дама проявила неожиданную обидчивость, и после телефонного разговора с ней я понял, что должен мчаться искупать свою вину перед ней за то, что оставил ее в новогоднюю ночь. С праздником вас и всего вам самого доброго. Николай».

«Что ж, парень не на шутку расстроился, раз сбежал, – подумала Ирина. – Но и лицо держит. Молодец».

Следом за ней из комнаты вышел Березин.

– Ира, что происходит? Где Николай?

– Ушел. – Она усмехнулась. – Вернее, сбежал. Сережа, он требовал у меня какую-то пленку. Почему ты меня не предупредил об этом? Почему я ничего не знаю об этой пленке? Почему ты ставишь меня в положение, когда я вынуждена на голову становиться, чтобы никто ничего не заметил? Почему?

Она сама не заметила, как стала повышать голос. Чувство вины, угнетавшее ее все последние дни, в один миг обернулось злостью, как только она почувствовала, что можно в чем-то упрекнуть не только ее саму, но и Сергея.

Березин шагнул к ней и крепко схватил за руки.

– Тихо! Не кричи. Он объяснил тебе, что это за пленка?

– Нет.