Чужая маска

Вы понимаете, о чем я говорю? Мне казалось, что если я стала женой такого человека, как Сергей Березин, то должна быть светской дамой, зрелой и опытной, а не юной зеленой девчонкой, которая крепче пепси-колы ничего в рот не брала. Потому и пила все подряд.

– Но вы ведь и теперь еще очень молоды, – заметил Николай, не сводя с нее пристального взгляда широко расставленных светлых глаз. – Разве вы перестали ощущать себя юной?

– Наверное, – кивнула Ирина. – После аварии я вообще стала другой. Знаете, когда кажется, что твоя молодость будет длиться вечно, то мироощущение одно, а когда вдруг осознаешь, что не только молодость, но и жизнь может закончиться в одно мгновение, не испрашивая на то твоего согласия, мировосприятие становится совсем иным. Мне теперь совершенно безразлично, как меня будут воспринимать люди, понимаете? Мне теперь не стыдно признаться, что я не люблю не только коньяк, но и водку, что я вообще плохо переношу алкоголь и не умею быть светской дамой. Заглянув по ту сторону, я поняла, что для меня главное, а что пустое.

– И что же стало главным? – очень серьезно спросил он.

– Чтобы Сергей меня любил, чтобы мы жили вместе и растили детей. И если его друзья и коллеги будут говорить, что у Березина жена – деревенская простушка, не умеющая поддержать светскую беседу и пить наравне с мужчинами, то меня это ни капли не заденет. Пусть говорят.

– А раньше задевало?

– О, еще как. Каких только глупостей я не наделала в свое время, чтобы всем доказать, что я достойна называться женой крутого бизнесмена.

– Это верно, – кивнул Николай. – Вы в свое время порядочно наворочали. Но это все в прошлом, верно?

Ей стало не по себе. Такой невинный разговор оборачивался небезопасными воспоминаниями о чужом прошлом, о котором сама Ирина знала явно недостаточно. Она неторопливо поднялась.

– Пойду проверю мясо, кажется, его пора подавать.

Стараясь двигаться спокойно и расслабленно, чтобы не выдать напряжения, она вышла на кухню и плотно притворила за собой дверь. Шум голосов сразу стал заметно глуше. Как хорошо, что Сережа с Виктором Федоровичем придумали для нее автомобильную аварию и длительную болезнь. Теперь на нее все можно списать – и изменившийся стиль поведения, и не столь броскую, как раньше, внешность, и частые головные боли, из-за которых она не может подолгу находиться в шумном обществе.

Она проверила мясо в духовке, но вместо того, чтобы вернуться в комнату, села за стол и стала бессмысленно перебирать маленькие серебряные ложечки, приготовленные для десерта. Ей не хотелось идти к гостям, здесь, на кухне, она чувствовала себя более защищенной, чем среди чужих и еще неизвестно как настроенных людей.

– Ирина Андреевна!

Ирина подняла голову и увидела Николая.