Чужая маска

Я ценю ваш пыл и энтузиазм, но не надо переоценивать вес такого экспертного заключения. Все время помните о том, что вас могут обманывать, что никакого самоубийства не было, а подлинный убийца глядит на вас из-за угла и мерзко хихикает. Давайте-ка еще раз прикинем, что у нас с вами есть по этому делу.

– Есть собственноручно написанное Людмилой Исиченко признание в том, что Параскевича застрелила она, – начала перечислять Настя.

– Исиченко производила впечатление больного человека, и вопрос о ее вменяемости пока открыт, – заметил Гордеев. – Цена этому признанию пока неизвестна. Не считается.

– Есть заключение экспертов о том, что на одежде, указанной Исиченко, имеются следы пороха.

– Годится. Загибаю один палец.

– Есть показания Исиченко о том, где лежал пистолет, и заключение экспертов о том, что в указанной ею коробке действительно находилось оружие. И сама коробка найдена там, где указала Исиченко.

– Два. Дальше.

– Показания Исиченко о том, кого она видела, пока ждала Параскевича, совпадают с действительностью.

– Принимаю, но условно. Ладно, три. Что еще?

– Показания вдовы Параскевича о том, что у него были причины для глубокой депрессии.

– Пока нет заключения филологов, не считается.

– Есть показания родственников Исиченко и самой Светланы Параскевич, из которых следует, что Людмила была, что называется, зациклена на Леониде и он пользовался огромным влиянием на нее. Ведь она даже завещание в его пользу составила. А сама формулировка завещания говорит о том, что автором книг действительно является не Леонид, а Светлана. И либо Исиченко об этом знала, либо формулировку ей подсказал Леонид, пользуясь своим неограниченным влиянием на нее и умея заставить ее делать то, что он скажет, не задавая вопросов и не возражая. И есть показания друзей Параскевича об их последней встрече, которая очень напоминала прощание.

– Ну что ж, дети мои, улик много, но в основном – косвенные. Прямая улика только одна – следы пороха на одежде Исиченко. Все остальное – улики поведения и вопросы осведомленности. В массе своей они производят сильное впечатление, не спорю, но при более или менее придирчивом взгляде они давления не выдерживают.

– Вы хотите сказать, что для следователя, который хочет закрыть дело об убийстве, этих улик более чем достаточно?

– Ну да. А для того, кто в это не верит, явно недостаточно. Ольшанский верит, как вы думаете?

– Конечно, нет, – улыбнулась Настя. – Костя никогда никому не верит, хотя вслух не высказывается.

– Материалы для экспертизы по Исиченко готовы?

– Да, Ольшанский уже зарядил экспертов.

– Значит, подождем, пока не будет результатов по Параскевичу и его жене. Анастасия, ты упрямая и непослушная девчонка и все равно побежишь искать правду о родителях Параскевича.