Чужая маска

Ирочки Новиковой больше нет, это зафиксировано во всех документах, и даже милиционер, который исподтишка наблюдает за вашим бывшим хозяином Ринатом, и тот в свой талмудик записал, что она умерла. А после сегодняшнего происшествия этот недотепа, как бишь его…

– Герман, – подсказала Ирина.

– Да, Герман, так вот, он, прожевав и проглотив первое недоумение, побежит рассказывать всем своим знакомым, как опростоволосился, как принял приличную женщину за потаскуху, попал в милицию, а там ему сказали, что потаскуха повесилась несколько месяцев назад. Уверяю вас, Ирочка, если среди ваших бывших клиентов и есть еще люди, которые не знают о вашей смерти, то уже через неделю ни одного не останется. Таким образом, риск нарваться на такой же эпизод, как сегодня, сократится во много раз, а то и вовсе сведется к нулю.

– Виктор Федорович, я не могу решить, рассказывать ли Сергею об этом.

– А что вас, собственно, смущает? – удивился тот. – Эта ситуация никоим образом вас не порочит и не позорит, стесняться вам нечего. Я не понимаю ваших колебаний, голубушка.

– Видите ли… – она сделала паузу, собираясь с духом. – Я не хочу понапрасну его волновать, у него и так сейчас очень напряженный период. Вы же сами сказали, что если в первый раз все сошло удачно, значит, причин для волнений нет. Может быть, не стоит ему говорить?

– Бог мой, Ирочка, какой вы все-таки еще ребенок! – добродушно рассмеялся Виктор Федорович. – Вы поймите, деточка моя, Сергей волнуется и переживает за вас не меньше, чем вы сами. Он точно так же боится, что рано или поздно случится что-то вроде сегодняшнего столкновения, и совершенно не представляет, как будет развиваться ситуация, как вы себя поведете и что будет происходить дальше. Он с ума сходит от страха, и если вы этого до сих пор не заметили, то это говорит только о его самообладании или о вашей невнимательности и нечуткости. Разумеется, он должен знать, что эпизод имел место и, что самое главное, закончился благополучно, вы не показали своего страха и неуверенности, не потеряли лица, а узнавший вас человек был посрамлен и опозорен. Ну, убедил я вас?

– Да, – твердо ответила Ирина. – Я знаю, как мне поступить.

Решение созрело быстро и приятно удивило ее саму своей нетривиальностью. Еще полчаса назад ей хотелось пожаловаться Сергею на пережитый страх, добиться, чтобы он ее пожалел и посочувствовал ей. Теперь же, после разговора с Виктором Федоровичем, она поняла, что и как нужно делать. До приезда Сергея оставался час.

За последнюю неделю он впервые должен был приехать домой один, во всяком случае, сам он на это очень рассчитывал."

"– Мы сегодня без гостей, – сказал он Ирине по телефону, – так что можешь в комнате не накрывать. Я с удовольствием поужинаю на кухне.