Чужая дочь

Шульгин вдруг понял, что не хочет отпускать ее руку. Но пришлось, черт подери! Пришлось!

– Ох, какая… – пробормотал Шульгин.

– Вот! – с непонятной гордостью заявил Говоров, однако тут же уставился на замершего друга: – Эй, Дементий! Пойдем-ка! Водки выпьем! Ну, с возвращением!

– Красивая… – как во сне, пробормотал Шульгин, подчиняясь его властной руке. Наконец очнулся: – Водочки – это хорошо!

* * *Этого мгновения Лиля ждала каждый день, а сегодня с самого утра не находила себе места. И, едва услышав гудок у калитки, ринулась по лестнице с криком:

– Ура! Мама! Мамочка приехала!

Пронеслась мимо дверей кухни, успев крикнуть:

– Тася, Варвара! Мамочка приехала! Ура!

Тася, лепившая пирожки, так и застыла у кухонного стола.

Она, конечно, знала, что сегодня возвращается Маргарита. Уговаривала себя, что надо держаться, надо просто держаться, стиснув зубы. Но этот крик дочери, в котором было столько радости… Он ранил ее в самое сердце.

Варвара, месившая тесто, исподтишка покосилась на Тасю и опустила глаза.

Ну и заварилась каша, ну и заварилась…

А Лиля мчалась к машине. Говоров открыл дверцу – вышла Маргарита, как всегда, необычайно красивая и улыбчивая.

– Мамочка! – бросилась к ней Лиля. – Я по тебе очень скучала!

Маргарита засмеялась, обнимая ее, и вдруг замерла, услышав чей-то тяжелый, надрывный кашель.

Шульгин?! Стоит под деревом с палкой… Но ведь он же… Что случилось? Выпустили? Бежал и скрывается здесь? Хотя не больно-то он скрывается, стоит как ни в чем не бывало…

Наверное, выпустили. Ну что же…

Маргарита слегка кивнула в знак приветствия.

Шульгин ответил таким же сдержанным кивком.

К счастью, на крыльцо выкатилась Варвара, заохала, вытирая руки о передник:

– Ой! Приехали!

– Варвара! – небрежно махнула ей Маргарита и присела перед Лилей на корточки: – И я по тебе очень скучала! И я! И никогда от тебя больше не уеду.

Егорыч потащил в дом чемоданы, и Говоров буркнул, морщась от фальши Маргаритиного голоса:

– Ладно, пошли!

Он попытался подтолкнуть Лилю к крыльцу, но та стояла, зачарованная улыбкой Маргариты, нежностью ее объятий, ее словами:

– Всегда рядом с тобой буду! Лилечка!

– Привет, Лилька! – раздался голос Кости, и он тоже выбрался из машины.

– Приехал, толоконный лоб! – Лиля бросилась к брату, а Маргарита выпрямилась, с ненавистью уставившись на Тасю, которая тоже вышла на крыльцо.

Сложила на груди руки, легонько кивнула – здравствуйте, мол…

Батюшки, а горда-то не по чину эта стряпуха-потаскуха!

Ну ничего… судя по Лилиному поведению, девчонка еще ничего не знает. Говоров ей ничего не сказал, она по-прежнему считает матерью Маргариту.