Чужая дочь

 – Получил от ворот поворот, товарищ комсорг?

Ох, как она была счастлива сейчас! Этот глупец бросил ее, свою невесту, ради дочки секретаря горкома… Мечтал жить в этом доме… А все досталось Динаре!

– Ничего, – пожал плечами Сергей, – прорвемся!

Вынул из кармана яблоко, которое тоже привез из Москвы – для Лили.

Теперь оно не нужно Лиле…

– На! – швырнул яблоко на стол перед Динарой. – Ешь витаминчики! Подкрепляйся!

И выскочил вон из этого проклятого дома, не сомневаясь, что не вернется сюда никогда.

* * *Наутро Лиля вела себя как ни в чем не бывало. Говоров не утешал ее, не хвалил… Понимал, что лучше дочку сейчас не трогать. Он строго-настрого запретил Динаре хоть словом обмолвиться Маргарите о том, что произошло ночью. Варвара, скорбно поджимая губы, тоже молчала. Вот так и вышло, что Маргарита ни о чем не узнала.

Лиля ходила в институт, а все свободное время проводила в библиотеке или в своей комнате – готовилась к семинарам.

Говоров возвращался с работы только к ночи, Маргарита вдруг стала прилежно ездить в свою заброшенную было библиотеку: все-таки какая-то отдушина, можно спастись от зрелища этой беременной твари, которую Маргарита ненавидела лютой ненавистью и другими словами про себя не называла. А вслух не называла никак – просто не разговаривала с Динарой, вот и все.

Той было скучно… Варвара на нее шипела без всякого почтения, Лиля ограничивалась только «здрасте – до свиданья», даже о здоровье никогда не спрашивала…

Зато Динара отводила душу, подслушивая под ее дверью и помирая от злорадного смеха: все думают, что Лиля занимается, а она, уверенная, что никого нет рядом, дни напролет слушает звуковое письмо Сергея и даже что-то бормочет ему в ответ.

Сумасшедший дом, а не Дом с лилиями!

– Я очень хочу тебя увидеть… – снова и снова раздавался из проигрывателя голос Сергея. – Услышать, что ты меня полжизни любишь! Я уже месяц учусь на подготовительном, на литфаке, и работаю внештатным корреспондентом. В общагу прихожу только спать. Живем весело и дружно!

– Весело ему! – буркнула Лиля, сидевшая на диване. – Обхохочешься!

– Постараюсь вырваться к тебе зимой, – обещал счастье голос Сергея, – на каникулы. Не вздумай ни с кем встречаться и целоваться без меня! Я жутко ревнивый!

Дверь медленно открылась. Тяжело ступая, держась за стенку, вошла Динара.

– Не надоело его болтовню слушать?

Лиля не ответила: дослушивала последние слова Сергея:

– Целую тебя, до встречи!

– Три недели прошло, – хмыкнула Динара, – а ты все убиваешься!

Пластинка остановилась.

– А тебе чего? – хмуро спросила Лиля.

– Началось у меня! – взвизгнула Динара.