Чужая дочь

Надя заливалась смехом, но остальные ребята уже с тревогой смотрели, как Сергей догнал Лилю и помогает ей выбраться из заводи. Очень скоро силы у нее кончились, так что из воды девочку пришлось нести на руках. Она дрожала и плакала.

– Ну, видите, что вы наделали, – упрекнул Сергей друзей, которые молча стояли на берегу.

Надя поджала губы. Ясно было, что ее планы закадрить Сергея провалились.

И из-за кого?!

– Дурочка, – ласково сказал Сергей, неся Лилю к машине. – Я тебя тоже люблю. Зачем топиться-то? Ах ты, моя маленькая!

* * *Кузнечики трещали так, что заглушали и шелест листвы, и шум ветра, и легкие Тасины шаги.

Тася вспомнила, как на фронте, бывало, в жаркие летние ночи слушала эти ночные песни вместе с Михаилом. Хотя нет, такого буйства не доводилось услышать никогда – ведь обычно откуда-то неслась канонада, заглушая эти мирные, такие милые звуки. На душу нисходил покой, стоило их услышать! Однако сейчас Тасе было тревожно…

Уже почти год она в этом доме, куда пришла ради того, чтобы быть с дочерью. Да, она счастлива видеть Лилю, наблюдать, как дочка растет… Но какая же это мука – оставаться для нее посторонним человеком! Лиля – добрая, ласковая, но матерью она считает Маргариту, и чем дальше, тем трудней будет ей принять известие, что ее мать – всего лишь прислуга…

Надо уходить отсюда, забрать дочку и уходить, но разве отдаст Михаил Лилю? Разве отпустит Тасю?

Любовь к нему опутала ее, словно сеть, от которой невозможно освободиться. Но что такое его любовь? Тася не хочет горя в его семье, но неужели Михаил не понимает, что ежедневно мучает и жену, которая ненавидит Тасю, и любимую, которую отдает на растерзание жене? Да разве можно так уж сильно винить Маргариту? Унижение, которая она терпит, ревность, обида на мужа – все это может толкнуть и на более жестокие поступки, чем наливать подсолнечное масло в компот, а горчицу – в жаркое! Неизвестно, как вела бы себя Тася, окажись она на месте Маргариты…

Нет, она не потерпела бы другой женщины в жизни своего мужа! Она бросила бы все и ушла!..

Да? Бросила бы все? Ну а почему же ты не бросаешь и не уходишь? Ведь любимый твой – муж другой женщины! Пусть он и говорит, что спит отдельно от жены, но разве будет Тася это проверять? Ночами ревность терзает и ее…

Как все запуталось! Лиля рядом, а жизнь так тяжела, порой просто невыносима!..

А вот и Михаил. Его белая рубашка призрачно мерцает в темноте…

Подошел, обнял за плечи. Поцеловал Тасю в пышные вьющиеся волосы, вздохнул:

– Надо же, сколько цветов Лилька вырастила! Красивые, правда?..

Тася молча кивнула, опасливо поежилась. Шепот его казался слишком громким в ночной тишине.