Моя. Чужая. Беременная

Ну, хоть не дешево оценил мои услуги.

Ничего ему не скажу! Хотела во всем признаться, а теперь…

Просто уйду. Исчезну из его жизни и все.

Пока не еще поздно. Или уже поздно? Я влюбилась?

– Вставай, солнышко, – бужу Миру.

– Ася, – она открывает глаза и тянется ко мне.

Сердце сжимается. У нее цвет глаз, как у Макса. Тяжело мне будет отсюда уйти. И стыдно-то как.

– Вставай, зайка. Сейчас позавтракаем – и гулять.

Я уже все обдумала.

Деньги на развлечения нам дает Макс. Пару дней назад он выдал мне карточку с небольшой суммой на счету. Я могу снять немного на первое время. Поеду в деревню какую-нибудь, подальше отсюда, и буду там жить до родов. Хотя без документов – это самоубийственная идея, но другого выхода нет. Я не решусь сказать Максу правду.

Лучше тихо исчезнуть. А вот браслет нужно оставить. Хватит, что я  собираюсь его обокрасть.

– Ася! Ты в каких облаках витаешь? – ворчит Татьяна Ивановна.

Я вздрагиваю."

"Совсем забыла, что сегодня придется встретиться с тем типом. В голове никак не укладывается, что он мой муж! Пусть я официально мертва, но ведь мы не разведены, значит по закону он все еще мой муж…

Мысли перескакивают на Макса, и сердце сжимается. Нам так хорошо было вместе. Но я все испортила.

Глава 21

АСЯ

На детской площадке полно людей. Сегодня оттепель, но меня бьет озноб. Я нервничаю, постоянно оглядываюсь на туалет. Мира о чем-то щебечет рядом, но я ее слушаю вполуха. Все еще решаю, что делать.

Замечаю знакомую мужскую фигуру. Это Камушкин. Втянув голову в плечи и надев капюшон, он идет к туалетам.

– Ася, ты опять не сходила перед выходом? – бурчит Мира.

– Что? – перевожу взгляд на нее.

– Ты все смотришь и смотришь туда, – выдыхает девочка.

– Да, – невпопад отвечаю. – Солнышко, побудь с Ренатом.

Показываю на нового охранника, которого Макс приставил к нам. Это крупный неулыбчивый мужчина атлетического сложения. Он скорее на бандита похож, чем на телохранителя. И мне кажется, что он за мной следит. Я его немного побаиваюсь.

– Хорошо, мы на горку, пока Ася писает! – чуть ли не на всю площадку кричит Мира.

Ой, стыдно-то как. Благо сегодня здесь шумно и на этот крик никто не обращает внимания.

Ловлю настороженный взгляд Рената.

– Я быстро, – стараюсь говорить ровно. – С беременными бывает.

Зачем я оправдываюсь? Охранник кивает и провожает меня долгим взглядом.

Нервно ежась, ныряю в дверь туалета. Камушкин уже там, стоит возле раковины, моет руки. Но увидев меня в зеркале, разворачивается.

Смотрит на мои пустые руки.

– Где бабки, Настя? – говорит обманчиво-мягко.

Я на всякий случай отступаю к дверям. Признаюсь:

– У меня нет денег.

– Это шутка? Ты хоть представляешь, что будет, если я сообщу, что ты жива?

– Меня посадят? – уточняю без всякого энтузиазма.