Моя. Чужая. Беременная

– Максим Николаевич!!! – со стороны дома летит истерический вопль.

И следом за ним – лай собак. Кажется, кто-то уже выбрал себе одежду...

2. АСЯ

Первым делом белье. Теперь пару свитеров, джинсы, сапожки, носки. Хм, а точно. Еще теплая куртка нужна, шапка, перчатки. Зима все-таки. Ох, как дорого выходит. Ладно, этот гад меня сбил, значит, пусть за одежду заплатит.

Мысли сами собой перескакивают на Макса. Вспоминаю, как он меня подхватил, когда я едва не упала, какое у него крепкое тело – и забываю про свои покупки. Сердце заходится от волнения, а ладошки потеют.

В руках начинает вибрировать телефон. На экране высвечивается “Твоя секси-кошечка”.

Вздрагиваю от неожиданности. Гаджет выскальзывает из рук. Впопыхах ловлю его на лету, и палец случайно проходит по сенсору…

Меня оглушает манерный писк.

– Маааксюююсиик-пупсиииик! – пищит эта кошечка в трубку голосом маленькой девочки.

Я едва успеваю вытянуть руки, чтобы убрать телефон подальше от уха. Но она верещит так, что ее слышно даже не на громкой связи. Голос высокий, жеманный. Она тянет гласные так, что у меня зубы сводит.

Ой-ой.

– Ма-а-акс? – спрашивает кошечка. – Ты что, игноришь меня? Плохой мальчик…

Ой!

Я бегом лечу на выход из комнаты. Где же Максим Николаевич?

Мужские голоса доносятся с улицы. Вот блин, там собаки. И холод. Я не хочу туда выходить!

– Максююююсииик-пуууупсииик, – мурлычет кошечка. – Я слышу твое сопение. Это такая игра? Или ты не один, гадкий мальчишка?

С перепугу задерживаю дыхание. Что же мне делать?

– Так, Максюююсик, если не ответишь, то я обижусь, а если я обижусь, то мой папочка очень рассердится. Ты ведь этого не хочешь? Правильно. У тебя есть пять минут, чтобы перезвонить. Время пошло!

Ой-ой. Нужно срочно передать телефон Максу!

Но у меня нет ни куртки, ни сапог.

Ладно, придется выскочить в тапочках и халате.

Открываю входную дверь. Макс стоит возле беседки и общается со своими бугаями.

Морозный воздух проникает под халат. Кажется, сегодня “минус двадцать” как минимум. Брр, холодрыга.

Возвращаюсь в прихожую и хватаю с вешалки пальто Макса. Закутываюсь в него. Не нахожу ничего лучше, как влезть в мужские ботинки, в которых моя нога утопает. Видок еще тот.

Выскакиваю наружу. Кричу:

– Максим Николаевич!

Макс оборачивается на мой голос.

Я несусь к нему, насколько позволяют ботинки, сваливающиеся с ног на каждом шагу. Его глаза расширяются.

– Назад! – внезапно рявкает он.

Я резко торможу и едва не падаю в снег на пятую точку. Недоуменно смотрю на него. Позади раздается грозный лай и рычание.

Собаки!

– Ты что, совсем сумасшедшая? – рычит Макс, в одну секунду оказавшись рядом со мной. – Чего тебе в доме не сидится?

– Там к-к-к-к-ошечка звонила, – заикаясь и трясясь, протягиваю ему телефон. – Сказала срочно перезвонить.