Чужая жизнь

Оно осталось у Берты, да? — напомнила я ему слова наместника.

— Ах, кольцо! А я не знаю, где кольцо. Оно было на тебе! Может, украли те, кто тебя нашёл? Может, ты сама его продала?

Я в сомнении слушала его обвинения. С Берты станется продать кольцо.

— Конечно. Его не так-то просто продать на чёрном рынке: полиция проверяет все подозрительные украшения.

— Значит, переплавили, — кивнула я своим мыслям.

Видела не раз, как Альфред выкупал краденое, а потом, по его словам, переплавлял в маленькие шарики и продавал кому-то. Полиция его не раз посещала и ничего незаконного не нашла.

— Значит, будет у тебя другое кольцо, — тут же отозвался Тамино. — И, Кэйт, не выводи меня. Руки чешутся отшлёпать! Это надо было додуматься, при янарате сказать, что я тебе не муж!

— Я правду сказала, — насупилась и отвернулась.

Манаукец взял паспорт с моих колен и чуть ли не в нос ткнул.

— Вот правда! Ты моя жена!

Я хотела забрать документ, но Алиас убрал его в задний карман брюк.

— Эй, отдай! — нерешительно крикнула и встала, обеспокоенно глядя на хмурого манаукца.

— А зачем? Там же неправда написана.

— Но у меня нет больше никакого документа! Ты увёз меня без паспорта! Я слетаю и заберу…

— Ах да, у тебя же там несостоявшийся жених остался! Конечно, слетаешь к нему! — издевался Алиас, а я поняла, что он ревнует, причём и в библиотеке он был в таком же состоянии. Он ревновал меня к… Я моргнула, поражённая мыслью. Он ревновал меня к наместнику!

— Не к нему, а за своими настоящими документами, — постаралась сгладить углы.

— Заодно повидаться с женишком? — настаивал на своём манаукец.

— Так они же у него, наверное, остались или в церкви, — совсем растерялась я. Чего это он? Что я сделала? Даже повода не дала, чтобы так со мной разговаривать.

— Ты никуда не полетишь, — рассерженно крикнул Алиас, сжимая кулаки. Ветер раздувал его рубашку и брюки, волосы, как белый флаг, развевались за спиной. Погода была подстать его настроению. Словно античный бог, только непонятно чего, но красиво смотрелся, хоть и пугающе. Мои волосы закрывали обзор, и приходилось их убирать рукой, чтобы смело смотреть своему монстру в глаза.

— Почему? — потребовала объяснений.

Ну должен же он понимать, что нелогично ведёт себя?

— Ты моя жена. У тебя дети! Они тебя год не видели! И я! А как же я, дорогая? Неужели ты со мной только ради денег? Любви нет?

Это был уже запрещённый приём!

— Алиас, давай ты успокоишься, — попыталась я примириться с разбушевавшимся альбиносом. Я растерялась от обвинений и… — Почему я во всём виновата? Я не Берта! — топнула ногой и поскользнулась.

Взвизгнув, стала падать, но крепкие руки схватили меня, и я осознала себя перекинутой через плечо. Перед носом маячил карман с паспортом, я, осмелев, вытащила документ, ласково целуя.