Чужая жизнь

Он обещал ей, что никто кроме него не прикоснётся к ней. Обещал. Тамино дернулся вперед. Пальцы сорвались с его плеча. Сам он упал на пол, срывая с себя веревки, которые не желали отпускать своего пленника.

— Да успокойте его, ши Дорош.

Удар в затылок, в глазах потемнело. В ушах голоса слились в единый гул, и только один родной, любимый голос выделялся и резал сердце Алиаса без ножа.

— Ты не прав. Я его люблю.

Темнота заволокла сознание, и на грани беспамятства Тамино услышал голос ши Махтана:

— Он точно нас убьет, когда очнется.

Во что играла Берта? Какие ещё тайны всплывут о ней? Почему я не могу отказаться быть её тенью, почему расплачиваюсь за её грехи.

— Я люблю его, — тихо шептала, пытаясь бороться с телом. — Люблю.

Тиола усадил меня в машину, примостившись на заднем сидении рядом со мной. Кто был за рулем, я не видела, так как не могла оторвать взгляд от прекрасного лица, от зеленных глаз, которые как магнитом манили меня к себе. Я заставляла себя вспомнить Алиаса, его красные глаза, ухмылку, белоснежную кожу.

— О ком ты, принцесса? — насмешливо спросил унжирец, но, заметив мои слезы, стер с губ улыбку. — Неужели ты влюбилась в своего мужа? О, детка, как же ты не осмотрительно. Мы же говорили, что никаких чувств. Как же ты так неаккуратно. Главное камни. Где камни, принцесса?

— Не упрямься, Берта. Хуже будет. Где камни? Они были у тебя.

Всхлипнула, понимая, что хочу ответить ему только правду. Ему нужны были камни, а мне свобода. Нужно было что-то придумать. Камни! Перед глазами встала картинка переливающегося колье, летящего в темную пенную волну. Да, нужно было лгать, но язык онемел. Я не знала, какие камни ему нужны, но у меня были только эти. Пересилив себя, я шепнула:

— В море? — удивился унжириц. — Ты выбросила камни в море? Зачем?

Приказ выворачивал меня изнутри, слезы застилали глаза.

— Чтобы он не достал, — шептала я, не смея лгать.

Только, правда и ничего кроме правды.

Он придвинулся ещё ближе, я словно окунулась с головой в зелень его глаз. Я подробно описала обрыв, откуда Селан кидал украшения, даже указала на карте, любезно предоставленной Тиоло. Я готова рассказать ему все, чтобы он ни попросил.

— Берта, это добавит нам забот. Даже и не знаю, что с тобой делать, принесса, — он ласково погладил меня по щеке. — Ты понимаешь, что твои чувства всё испортили? Понимаешь, что сильные чувства убивают? Ты ведь не сможешь с этим грузом вины выжить, так ведь?

Я кивала головой. Всё правда, всё так. Это больно — любить. Сердце сжималось, а дышать становилось всё сложнее.

— Ты должна закончить свои страдания, принцесса. Сейчас же, — шептал голос того, кто всегда прав. Он лучше меня знает. Рыдания душили. Я оглядывалась по сторонам. Пустая дорога, ведущая через лес внизу река.