Чужая жизнь

— Конечно не пойдешь, это я для своего удовольствия купил, и хочу наконец увидеть, как они будут на тебе сидеть.

Я слышала в его голосе срывающиеся нотки. Он дёрнул меня к себе ближе, примеряясь С-стрингами. Я с трудом успокоилась, давя в себе скромность. Я не раз видела такие у танцовщиц и всегда удивлялась, на чём они держатся. Алиас очень аккуратно завёл тонкий конец между бёдрами, пальцами не забывая погладить промежность, чтобы успокоить меня. Я же, прикрыв глаза, боролась со стыдливостью. Странное ощущение, что они в любой момент спадут, не отпускало, хотя они довольно плотно облегали сзади, ровно ложась в ложбинку между ягодицами. Алиас встал, открывая мне обзор.

Я закусила губу. А это было чертовки красиво. Скромно и со вкусом. Драгоценные камни своими гранями играли на свету бликами, прикрывая лобок. Я встала боком, отмечая, что и со спины выглядит не вызывающе, и успокоилась.

— Это ещё не всё, — вернул меня в реальность Тамино, демонстрируя два кружка.

— Алиас, — возмущённо протянула я.

Манаукец подмигнул и приступил к действию.

— Они на присосках, — объяснил он.

Накладки так же были украшены камнями. Я терпеливо ждала, когда Алиас прикрепит их на мои груди, а затем отойдёт за спину.

Я читала на его лице восторг и вожделение. Я расплылась в улыбке. Так и знала, что не даст он мне поспать.

— Сколько раз видел это на других, но впервые понял, что это бесподобно.

— Что? — опешила я от такого откровения. — На других? — я стала срывать накладки и швырять их ему в лицо. — Алиас, ты больной, при мне о других вспоминать? Ты же сам говорил, чтобы при тебе не говорила о любовниках, а сам!

— Кэйт, это были не любовницы, — поймал меня в медвежьи объятия Тамино и стал оправдываться, не давая мне вырваться, — а покровительницы. И моего желания они не спрашивали. И прости, я сказал глупость. Но ты просто очаровательна. Я не могу сдержаться, когда смотрю на тебя.

— Отпусти! И верни это всё в магазин! Озабоченный! — не выдержала я и завизжала. Сил терпеть эти унижения у меня не осталось. — Я тебе не постельная игрушка!

— Кэйт! — попытался дозваться до меня Тамино, но мне было так плохо.

— Как ты можешь, Алиас! Я думала, ты это для меня. А ты чтобы похоть удовлетворить. Ты чёртов извращенец и садист!

— Кэйт, — звал Алиас.

— Ненавижу! — вырывалась я, дёргаясь в его руках. Но манаукцу это быстро надоело, и он повалил меня на кровать, придавливая своим весом.

— Кэйт, успокойся. Я всё верну. Обещаю и прямо сейчас. Только дай снять их с тебя.

— Ты глупый, — шепнула ему, уткнувшись лбом в одеяло, давая возможность спокойно расстегнуть колье.

— Идиот просто, — согласился со мной Тамино.

Я повернула голову, удивляясь, что со мной соглашаются. Он улыбался, причём без тени раскаяния.