Чувство льда

Почему она раньше этого не замечала? Почему думала, что ее чувство к Филановскому – это настоящая любовь, а то, что связывает ее с Антоном, – это так, ненастоящее, игрушечное, вроде дружбы, и секс у них дружеский, добротный, полноценный, но без замирания сердца и без сладкого обморока, просто нужно, чтобы рядом был приличный мужик, желательно непьющий и не таскающийся к шлюхам. Антон Тодоров отвечал всем этим требованиям, так почему бы нет? Она никогда не хотела Антона так, как хотела Сашу Филановского, ее не бросало в жар от его прикосновений, просто он умел добиться отклика с ее стороны, и ей было этого вполне достаточно. Разве непременно нужно испытывать постоянное желание, чтобы долго и счастливо жить с человеком? Антон – тонкий и чуткий, он, наверное, понимает, что для Наны секс с ним не играет никакой роли, есть – ладно, нет – и не надо, поэтому не проявляет инициативу слишком часто, хотя видятся они регулярно. Просто сидят рядышком, взявшись за руки, и разговаривают, и ей с ним тепло и уютно. Так что же это, если не любовь? Как это называется? Кроме того, у него сложились прекрасные отношения с Никитой, и если Нане нужно было уезжать в командировку, она с легким сердцем оставляла сына с Антоном, ни минуты не сомневаясь, что все будет в полном порядке. Господи, ну какой Филановский? Зачем? Почему? Слепой идиотизм…

Буквально за минуту до появления в ее кабинете Антона Нане позвонил Степан Горшков.

– А девушка-то увольняется, – загадочно сообщил он.

– Девушка? – Нана нахмурила брови, пытаясь сообразить, о ком он говорит.

– Новенькая из рекламы. Марина Савицкая, – объяснил Горшков.

– А что случилось? Она и недели не проработала. Ее кто-то обидел?

– Нана, я тебя предупреждал, что когда-нибудь Большой Фил нарвется. Вот он и нарвался.

– На кого?

– На женщину, которая не хочет жить по его правилам. Ей противно быть членом «клуба». Короче, она написала заявление об уходе.

– Ну и что ты от меня хочешь?

– Совет. Как ты думаешь, отдавать ей трудовую книжку или дождаться, пока Большой Фил появится, и доложить ему? Все-таки его протеже. Кстати, не знаешь, он будет сегодня?

– Карловна говорит, что вряд ли, – осторожно ответила Нана.

Если Саша – убийца, то он теперь появится очень не скоро, через много лет, когда у издательства уже будет другой хозяин. А если нет? Если он оговорил себя, чтобы спасти Андрюшу? Сколько времени понадобится следствию, чтобы во всем разобраться? Неделя? Месяц?

– Ну так что делать-то? – настойчиво теребил ее Степан. – Дай совет, ты же все-таки давно с ним дружишь, знаешь его характер.

– Отпусти ее, Степа, пусть забирает трудовую и уходит.

– А может, заставить отработать две недели, как положено? И пусть шеф сам принимает решение. А то начнется потом…

– Отпусти, – повторила Нана.