Чувство льда

Унять честолюбие Олега Баринова не мог никто, в том числе и он сам. Он так давно мечтал о лаврах победителя, о том, как раскроет громкое убийство сам, без помощников, как в кино. И вот теперь волею счастливого случая у него появилась такая возможность, ибо он очень рассчитывал на помощь и поддержку Антона Тодорова, хорошего сыскаря в прошлом и обладающего огромным массивом информации в настоящем. Конечно, по большому счету, это будет не единоличное раскрытие, но ведь в отделе никто не узнает про Тодора… А вся слава достанется ему, Олегу Баринову.

* * *Следователь Огнев все никак не мог отделаться от ощущения, что фамилию Филановского он уже слышал раньше. Промаявшись почти до конца рабочего дня, он все-таки не выдержал и зашел в соседний кабинет к коллеге.

– Тебе фамилия Филановский что-нибудь говорит?

– А это кто? – спросил коллега, не прерывая сосредоточенной работы на компьютере.

– Директор издательства «Новое знание». Слыхал о таком?

– А как же, – коллега оторвался от экрана, протянул руку к висящей на стене полке и снял оттуда затрепанную книжицу. – Вот, настольная книга следователя. Словарь блатной музыки. У тебя небось тоже такой есть. Это «Новое знание» еще в начале девяностых одним из первых стало издавать словари уголовного жаргона. А тебе зачем?

– Да так, – смущенно пожал плечами Виктор Евгеньевич. – Он у меня по делу проходит, а фамилия кажется знакомой.

– Ну, в телевизоре, наверное, слышал, я пару раз его интервью смотрел.

– Нет, я не видел… Где же я про него слышал-то? Может, в газете читал? Вот ведь засело в голове. У кого бы еще спросить?

– Сходи к Мыколе, – посоветовал коллега. – У него не память, а мусоросборник, он там всякую нечисть годами хранит.

Огнев совет оценил по достоинству. Николай Пилипенко, которого в прокуратуре звали не иначе как Мыколой, обладал феноменальной памятью, но почему-то только на имена и даты, которые не касались непосредственно его самого. При этом он мог совершенно забыть о дне рождения тещи или о том, что обещал кому-то позвонить.

Мыколу Огнев отыскал в буфете: помимо феноменальной памяти, советник юстиции Пилипенко обладал еще и феноменальным аппетитом, граничащим с прожорливостью.

– Филановский? – Мыкола наморщил лоб и завел глаза к потолку, несколько секунд сосредоточенно дожевывал кусок куриной ноги, потом взгляд его просветлел. – Было дело, года два назад. Скандальная история. Этот Филановский какие-то заумные теории развивал, лекции читал…"

"– Погоди, – прервал его следователь, – ты о каком Филановском говоришь? Об издателе?

– Нет, издатель – это брат, не перебивай. Так вот, на Филановского заяву написали, обвиняли в попытке изнасилования.